На главную Лекции и практикум по психологии Конференции и доклады по психологии Прощение как культуральная основа разрешения детских конфликтов
Прощение как культуральная основа разрешения детских конфликтов
Лекции и практикум по психологии - Конференции и доклады по психологии

Большунова Наталья Яковлевна доктор психологических наук, профессор кафедры общей психологии и истории психологии Новосибирский государственный педагогический университет,
Устинова Ольга Анатольевна кандидат психологических наук, доцент кафедры психологии Кемеровский государственный университет, г. Новокузнецк

Ключевые слова: конфликт, прощение, диалог, ценности, детство, детская субкультура.

В последние годы стремительно нарастает деструктивный характер школьных конфликтов.

В конфликтологии [2] большинством авторов признается точка зрения, что конфликты имеют позитивное значение для развития личности и группы, поскольку позволяют обнажить проблемы, выявить противоречия, их конструктивное разрешение приводит к консолидации группы, «обновляет» отношения и снимает психологическое напряжение. Однако при неблагоприятных социокультурных условиях, применении неадекватных содержанию и типу конфликта способов работы с ним, при затяжном конфликте он становится дестабилизирующим фактором и может привести не только к разрушению отношений и их маргинализации, но оказывает крайне неблагоприятное влияние практически на всех, участвующих в конфликте: нарастание агрессии, срыв в саморегуляции, проблемы с самоотношением, тяжелые депрессии и пр. Особенно тяжело такого рода конфликты переживаются детьми и подростками, для которых принятие и любовь взрослых и сверстников является важнейшим условием нормального развития и взросления. Конфликтные отношения в группе закрепляют у детей соответствующие поведенческие установки и тип отношения к Другому.
Конфликтогенность современного общества обусловливает ожесточение людей, появление в школе таких феноменов как мобинг, буллинг, кибербуллинг, самоповреждения, криминализация детской среды и т. д.
Факторами, углубляющими социальное напряжение, являются:
- кризис интимности и нарастание отчужденности в обществе [18], что, в частности, обусловлено появлением суррогатного виртуального общения;
- появление нового типа созависимости — человека и «всемирной паутины», порождающей симулякры доверительности, подменяющей подлинность демонстративностью, при этом количество «кликов» становится мерой ценности личности;
- социально-экономическая и социокультурная стратификация общества;
- преобладание прагматической мотивации в ситуации выбора деятельности и характера общения: успешность и амбициозность все более выступают как самоценность вне контекста духовно нравственных ценностей;
- акцентирование инструментальных ценностей в сравнении с терминальными и превращение личности и ее качеств в «товар» на рынке услуг [5];
- утрата культуры общения, огрубление отношений между людьми (использование инвективной лексики становится нормой, дисконтируется низкий уровень участности в отношениях, нарастает доминирование конкурентности и соперничества над сотрудничеством и согласием и пр.).
Напряженность социокультурного самочувствия общества связана с его аксиологической неопределенностью, профанированием смысла и тайны человеческой жизни, прагматизацией отношений между людьми, утратой ориентиров человеческого развития, в качестве которых выступают социокультурные образцы [4, 6].
Как свидетельствуют наши наблюдения и исследования, среди детей участились случаи безжалостного отношения друг к другу, конфликты стали принимать более грубую форму уже у дошкольников. Наши исследования (методика Н. И. Непомнящей «Я и Другой» [15], проведенная на выборке дошкольников и младших школьников [6, 7]) обнаруживают низкий уровень ценностносмысловой сферы (75% и 76,6% детей соответственно), установок на доверительное общение, коммуникативных навыков, многие дети не умеют выстраивать общение с Другим как с другим.
Распространенность конфликтов в детской среде в настоящее время также обусловлена, на наш взгляд, снижением самоценности детской субкультуры, прагматизацией и поощрением взрослыми ценностей «зрелой» жизни [21]. Исследование ценностей 9-10 летних детей (В.В. Абраменкова, методика «Робинзон» [1], 50 исп.) выявило, что значимыми ценностями выступают для многих младших школьников «деньги», «сила» и даже «секс»! [6]. Причем, важно отметить, что современные отечественные и зарубежные детские психологи (Н.Постман, Д.Б.Эльконин, К.Н.Поливанова, А.Л.Венгер, Д.И.Фельдштейн и др.) обращают внимание на феномен изменения и даже исчезновения детства, что связано с трансформацией процессов взросления вследствие утраты взрослым функции посредничества.
В то же время, опыт конструктивного общения, который выражается в способности принимать коммуникативные решения, действовать самому и искренне общаться с другими, ребенок приобретает в контексте детской субкультуры, в совместной деятельности со взрослым и сверстниками. Именно в лоне детской субкультуры, где ребенку явлен горизонт социокультурных образцов (в фольклорных текстах, притчах, сказках, детской литературе, поступках близких и пр.) и которой актуализируется детская «вопросчивость» и «ответчивость» миру, Другому, возможно освоение детьми очеловеченного разрешения детских конфликтов. Находясь в пространстве детской субкультуры, ребенок может выйти за пределы обыденных отношений (например, в воображаемой ситуации в сюжетно-ролевой игре, или следуя требованиям игровой роли, или сопереживая героям сказки), тем самым актуализируя потенциал разрешения конфликта, основанный на нравственных началах. Разрешение конфликта в этом случае возвышается к ценностному самоопределению, к первым детским рефлексиям: хорошо или плохо обижать другого, делать ему больно, брать без спроса чужую вещь и т. д.
Важно, что наклонность детей к конфликтному поведению, как отмечают различные исследователи, связана с дефицитом в удовлетворении основных потребностей, важнейшими из которых являются потребность в любви (в близости, интимности) и в безопасности [1, 6, 7 и др.]. В интимных отношениях внутри детского сообщества, в переживании сопричастия, участия, близости детьми обнаруживается внутренний мир другого, его ценность. На этой основе становится возможным разрешение конфликтов на основе прощения.
Прощение представляет собой сложное и многомерное психическое явление, включающее переживание, понимание, действие, поступок, имеющие духовно нравственные смыслы. Его можно рассматривать также как особую способность к обнаружению «друго- сти» Другого, в основе которой лежит доминанта на Другом, рефлексия своих отношений с миром, что позволяет понимать Другого, сопереживать ему, вступать с ним в отношения диалога [3, 5, 20].
Современный человек, пребывающий в условиях аксиологического конфликта, часто ориентирован на реализацию в общении таких качеств как конкурентоспособность, самодостаточность, прагматизм. Тренд на развитие успешной, амбициозной личности характерен также современной педагогике, ориентированной на формирование лидерских качеств и воспитание у учащихся мотивации достижения успеха как более предпочтительной в сравнении с мотивацией на избегание неудач. В то же время исследования нашей дипломницы Е. А. Стрюковой показывают, что именно у тех старших подростков, у которых более выражены мотивы избегания неудач («Мотивация достижения успеха и избегания неудач» А. Мехрабиана), наблюдается и более выраженная значимость ценностей добра, взаимопонимания, поддержки и т. д. в сравнении с подростками, у которых доминирует мотивация достижения успеха (у последних относительно больше представлена эгоцентрическая позиция, чаще наблюдается выбор ценностей материального благополучия, карьеры, успеха в деятельности, они не склонны делиться своими достижениями с другими).
Эти данные определяют значимость исследований гуманитарных, духовно-нравственных феноменов, таких как участность, прощение, благодарность, покаяние и др.
Значимость прощения как духовно-нравственного феномена выражена в разных типах культур [3]. Практически во всех религиозных и философских системах, в народной ментальности прощение, хотя и в разных контекстах, предстает как нравственный императив. Например, концепт «прощение» в концептосфере русского языка, наряду с концептами «любовь», «совесть», «милосердие», «правда», «душа», «судьба» и др., являются, с точки зрения лингвокультурологов, наиболее значимым для понимания национальной ментальности и характера [8, 9, 14, 13, 19]. Ценность прощения, переживание сокральности его смыслов, необходимость его воспитания были свойственны как народной, так и дворянской культуре России, что способствовало развитию эмоциональной утонченности и рефлексивности личности [10, 11, 12].
Широчайшим образом конструктивные способы саморегуляции и урегулирования отношений друг с другом представлены в детском фольклоре: мирилки, прощалки, жеребьёвки, считалки, сечки, голосянки, молчанки, скороговорки, небылицы — перевёртыши, бродилки, приговорки, дразнилки и, конечно, сказки, в которых запечатлены образы правды и лжи, добра и зла, красоты и безвкусия, правильного и неправильного [1,3, 4, 16].
В недрах детской субкультуры вызрело множество разнообразных приемов и способов, посредством которых дети учатся достигать согласия, договариваться, замиряться, прощать друг друга. Эти приемы выполняют не только «ритуальные» функции упорядочивания взаимоотношений и снижения эмоционального напряжения в сложной коммуникативной ситуации (правила поведения), но актуализируют также внимание ребенка к своему внутреннему миру и внутреннему миру Другого, обнаруживая его ценность.
Однако воспитание установок на конструктивное разрешение конфликтов между детьми возможно в условиях организации соответствующей возрасту деятельности и общения, осуществляющихся в пространстве детской субкультуры и в контексте той ментальности, которая представлена в языке, традициях, ценностях. Обнаружение «своего» внутреннего мира и Другого, рефлексия отношений Я — Ты актуализируется в сопричастности «третьему» (культуре, духу), через соизмерение своих переживаний и действий с социокультурными образцами: в игровой деятельности у дошкольников, творчески-продуктивной у младших школьников, в общем значимом деле и «участном», «интимно-личностном» общении со сверстниками у подростков.
В американской психологии исследования прощения и разработка программ развития способности к прощению у детей и взрослых проводятся, начиная с 80-х годов прошлого века [17]. Пионером этих исследований является Р. Энрайт (Enright), основавший в 1994 году Международный Институт Прощения. Программы ориентированы на снижение агрессии, враждебности и одновременно на развитие эмпатии и моральных качеств (доброта, любовь, щедрость, уважение, представления о ценности человека и др.) [21, 22].
Однако при всей значимости работ Энрайта и его сотрудников, так же как и других зарубежных исследователей прощения, этот опыт не может быть механически перенесен в психологопедагогическую практику в России, поскольку проблема прощения нуждается в понимании и практическом применении в контексте представлений отечественной психологии и ментальности отечественной культуры.
В настоящее время нами апробирована программа развития способности к прощению у старших дошкольников, разработана методика диагностики их способности к прощению, а также разрабатываются и апробируются соответствующие программы для младших школьников, подростков и младших дошкольников (Новокузнецк, Новосибирск).
Программа направлена на освоение детьми культурального смысла прощения в контексте возрастных возможностей и на развитие способности к прощению. Смыслы прощения открываются детьми, в соответствии с концепцией организации образования дошкольников в формах игры средствами сказки [3, 6, 7], в игре драматизации сказок, в процессе их слушания, обсуждения, сочинения и иллюстрирования, организации диалогов с их героями, что инициирует эмоциональную вовлеченность детей в сказочные события, сопереживание героям сказки, содействие им, присвоение ценностей и ментальности, вплетенных в сказку. В соответствии с содержанием программы дети в процессе игры вовлекаются в использование детских средств прощения (мирилки, прощалки, особые «прощальные» предметы — руковички, муфточки и пр., — позволяющие прочувствовать состояние прощения посредством прикосновения друг к другу; специально организованное «прощальное» пространство и т. д.). Программа предусматривает активную вовлеченность родителей с целью актуализации не только в детском саду, но и в семье, психологической атмосферы доверия, близости, «духа прощения» (совместное с детьми изготовление «прощальных» предметов, сочинение сказок о прощении, поиск фольклорных «ми- рилок» и пр.). Педагогами создаются возможности переноса отношений, представленных в символике сказки, в реальность отношений детской группы [3, 5, 6, 7].
Апробация программы показывает, что уже дошкольникам доступно переживание смыслов прощения и первичная рефлексия отношений с другими: улучшаются взаимоотношения между детьми, нормой становятся действия прощения: просьба о прощении, признание вины, дарение прощения.

 

Литература
1. Enright, Robert D. Forgiveness is a Choice: A Step-by-Step Process for Resolving Anger and Restoring Hope. Washington, DC: APA Life Tools, 2001. 299 p.
2. Абраменкова В.В. Социальная психология детства : развитие отношений ребенка в детской субкультуре. М.: МПСИ, 2000. 416 с.
3. Анцупов А. Я. Шипилов А. И. Конфликтология: учебник для вузов. СПб.: Питер, 2015. 528 с.
4. Большунова Н. Я., Устинова О. А. Детский конфликт: причины, последствия и возможности разрешения в контексте детской субкульту- ры//Сибирский педагогический журнал. 2017.
5. Большунова Н. Я., Устинова О. А. Психологические и социокультурные смыслы прощения и развитие способности к нему/ Духовнонравственные проблемы современной личности / отв. ред. М. И. Волови- кова, А. Л. Журавлев, А. В. Юревич. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2018. С. 205-225
6. Большунова Н. Я. Прощение как духовно-нравственное явление и психологический феномен // Человек и мир. 2017. № 1 Т.1. С. 201-218. URL: http://chelovekimir.ru/ (дата обращения: 01.11.2017)
7. Большунова Н. Я., Инчина М. В. Развитие индивидуальности и субъектности в формах детской субкультуры: учебное пособие. Новосибирск: Изд-во НГПУ, 2013. 232 с.
8. Большунова Н. Я., Устинова О. А. «Вопросчивость» и «ответчивость» как внутренняя работа развития образа Я / Челпановские чтения 2016: Диалог научных школ Психологического института: Л.С. Выготский, Б.М. Теплов, Г.И. Челпанов. Сборник научных материалов Всероссийской научно-практической конференции Москва, 15 ноября 2016. Альманах Научного архива Психологического института. Вып. 8 / сост., науч. ред., отв. вып.: О. Е. Серова, Е. П. Гусева. Москва; Санкт-Петербург: Нестор-История, 2016. С. 341-354.
9. Брилева И. С. О категории прощения в системе традиционного мировоззрения (на материале русской народной несказочной прозы) //Мир русского слова. 2015. Вып. 1. С. 35-44.
10. Воробьев В.В. Лингвокультурология. М.: Издво РУДН, 2008. 336 с.
11. Горьковская З. П. «Чувства, питая сердце, охраняют его». Аспект истинных и ложных ценностей в эмоциональных репрезентантах дворянства России XVIII-XIX/ «Культура — это любовь к миру»: Сибирь, Россия, мир в исследовательском и образовательном пространстве: материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 25- летию кафедры теории, истории культуры и музеологии НГПУ (Новосибирск, 12-14 апреля 2016 г.) / под ред. В. А. Зверева, Е. Е. Тихомировой; Мин-во обр. и науки РФ, Новосиб. гос. пед. ун-т. — Новосибирск : Изд-во НГПУ, 2017. — 351 с. С. 78 — 82.
12. Горьковская З.П. «От избытка сердца глаголят уста». Тема прощения в истории эмоций в России XVIII-XIX веков. // В надежде славы и добра...»: исторический факультет НГПУ в образовательном, исследовательском и социокультурном пространстве России : материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 80-летию НГПУ и исторического факультета (Института истории, гуманитарного и социального образования) (Новосибирск, 14-15 апреля 2015 г.) / под ред. В. А. Зверев ; Мин-во образования и науки РФ, Новосиб. гос. пед. ун-т. — Новосибирск : Изд. НГПУ, 2015. — с. 104-113.
13. Громыко М.М. Мир русской деревни. М.: Молодая гвардия, 1991. 449 с.
14. Колесов В.В. Ментальность и слово. Пути и источники изучения русской ментальности /Отражение русской ментальности в языке и речи: Материалы Всероссийской научной конференции (8-9 апреля 2004 года). Липецк, 2004. С. 10-26.
15. Майоров А.П. Историко-этимологический аспект концепта прощение в русском языке// Вестник новосибирского государственного университета. Серия: история, филология Т: 11. №9. 2012. С. 192-196
16. Непомнящая Н.И. Психодиагностика личности: Теория и практика: учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. — М.: ВЛАДОС, 2001. — 192 с.
17. Осорина М.В. Секретный мир детей в пространстве мира взрослых. — СПб.: Питер, 2008. — 304 с.
18. Печин Ю.В. Становление и развитие психологии прощения в США: краткий обзор//Электронный журнал «Психологическая наука и образование psyedu. ru» 2014 (б). Том 6. No4. С. 194-206
19. Слотердайк П. Сферы. Микросферология. Т.1. Пузыри/Пер. К.В. Лощевского. СПб.: «Наука», 2005. 654 с.
20. Сокровенные смыслы. Слово. Текст. Культура. Сборник статей в честь Н.Д. Арутюновой/тв. ред. Ю.Д. Апресян. М.: Языки славянской культуры, 2004. 880 с.
21. Флоренская Т. А. Диалог в практической психологии. М.: Институт психологии РАН, 1991.
22. Энрайт Р., Гассин Е., Ву Ч-ру. Прощение: концепция разви- тия/Психологическая газета No 2(29) 1997 г.

 

Поиск

Яндекс.Метрика
Все права защищены. При при копировании материалов сайта, обратная ссылка, обязательна! Варианты ссылок:
HTML код:

Код для форумов:


Уважаемые пользователи и посетители сайта!
Спасибо за то, что вы присылаете материал на сайт «Ваш психолог. Работа психолога в школе» по адресу sait.vashpsixolog собачка mail.ru Убедительная просьба, обязательно указывайте автора или источник материала. На многих материалах авторство потеряно, и, если вы, являетесь автором одного из них, пришлите письмо с точной ссылкой на материал. Если на ваше письмо, вы не получили ответ, напишите еще раз, т.к. письма иногда попадают в спам и не доходят.
Смотрите внимательно: авторство или источник указываются, чаще всего, в конце материала (если материал разбит на страницы, то на последней).
С уважением, администрация.