На главную Коррекционная работа психолога в школе Психотерапия Умения и навыки ведущего групп танцевально-экспрессивного тренинга
Умения и навыки ведущего групп танцевально-экспрессивного тренинга
Коррекционная работа психолога в школе - Психотерапия

1. Специфические и неспецифические умения ведущего групп танцевально-экспрессивного тренинга

Какими же навыками и умениями должен обладать тренер, чтобы быть в состоянии проводить предложенный в этой книге тренинг? Конечно, всеми теми, которые необходимы для проведения любого тренинга: это умение организовать групповой процесс, умение ставить цели и отслеживать результаты, умение прогнозировать события, организовывать обратную связь, разнообразные навыки общения (навыки активного слушания и убедительной аргументации, вхождения в контакт и выхода из него и т. д.). Очевидно, что ведущий групп танцевально-экспрессивного тренинга должен быть компетентен в области теории экспрессивного поведения, причем эта компетентность должна быть значительно шире, чем знание описанных в литературе связей: определенное экспрессивное поведение — определенное значение [Пиз, 1992].

В. А. Лабунская, обсуждая вопрос о «практичности» социальной психологии невербального общения, отмечает, что «самоопределение социального психолога по вопросам кодирования — интерпретации невербального поведения должно осуществляться на основе признания уникальности невербального языка и неизбежности противоречий между невербальным выражением и его психологическим содержанием» [Лабунская, 1996, с. 324]. Но, помимо всех вышеназванных условий, ведущий групп танцевально-экспрессивного тренинга должен еще быть влюбленным — влюбленным в танец! Даже (я выскажу странную, на первый взгляд, мысль) он может не уметь танцевать в том смысле, который мы привыкли придавать этому. То есть не обязательно он должен иметь какие-то хореографические навыки, пройти специальную подготовку в хореографии. Конечно, необходимым условием является его собственная развитая экспрессия и определенное личностное развитие, и второе здесь важнее, чем первое. Вы можете развивать свой экспрессивный репертуар вместе со своими клиентами. И это мой совет для тех, кого может остановить собственное дилетантство в хореографии. Я сама до сих пор в ней дилетант, не закончила ни одной танцевальной школы и не выучила ни одного известного танца, но это не мешает мне с огромным удовольствием работать с тренинговой группой посредством танца и передавать ее участникам свою убежденность в психологической силе танца. Некоторые из них впоследствии начинают самостоятельно проводить группы ТЭТ, разрабатывая свои программы и применяя их для разнообразного круга клиентов. Например, одна из участниц в настоящий момент проводит танцевально-экспрессивный тренинг для беременных женщин, используя свой собственный опыт, полученный во время ТЭТ (она сама тогда была беременной).
Возвращаясь к мысли о том, что залогом успеха на поприще танцевально-экспрессивных методов развития личности является вера в особый смысл танца, его особую роль в культуре и жизни человека, необходимо все же заметить, что вера в свой метод — залог любого успеха. М. М. Огинская, М. В. Розин [1991], анализируя психотерапевтический процесс, пришли к выводу, что вера терапевта в теорию психотерапии лежит в основе такого, обязательного для любой терапии эффекта, как ненамеренная индок- тринация, или открытие клиентом тех истин, которые вначале были исключительным достоянием терапевта.
Если же говорить о специфических умениях ведущего групп танцевально-экспрессивного тренинга, то можно выделить следующие:
• Умение эмпатически отзеркаливать движения другого человека (для этого необходим и широкий репертуар собственных движений, и умение вчувствоваться в другого, и умение хорошо чувствовать себя).
• Умение исследовать и расширять репертуар движений клиента, соотнося его с паттернами отношений и взаимоотношений (не интерпретируя, а именно соотнося, предоставив возможность интерпретации своего экспрессивного репертуара самим участникам). Расширение экспрессивного репертуара в процессе ТЭТ достигается за счет многократного «отражения» участников друг в друге и эмпатического отзеркаливания ведущим участников тренинга. Эффект, достигаемый при этом, подобен «присоединению» и «ведению», очень хорошо описанным в НЛП. В определенный момент отзеркаливания между участниками устанавливается особая связь, которая позволяет затем опыту одного человека, закрепленному в его экспрессии, как бы «перетекать» в опыт другого, становиться общим достоянием. Тот, кто следовал за другим, отзеркаливал его движения, в какой-то момент становится ведущим, и уже его партнер следует за ним, не прилагая к этому каких-то сознательных усилий.

2. Проблемы ведущего при использовании спонтанного невербального поведения

2.1. Позитивные и негативные результаты применения невербальных техник и упражнений

Многие авторы [Емельянов, 1983; Кузнецова, 1996; Лабун- ская, 1996; Некрасова, 1991; Семенова, 1991; Трубицина, 1991; Фейгенберг, Асмолов, 1994; Юнова, 1975 и др.] подчеркивают важность использования различных невербальных техник и упражнений в контексте социально-психологического тренинга и других видов психологической практики. Невербальные техники, по их мнению, обладают достаточно мощным диагностическим и терапевтическим потенциалом. Так, выделяют различные функции невербальных техник и упражнений, например: функцию актуализации чувств и отношений; функцию диагностирования различных нарушений самовосприятия, восприятия других, отношений и взаимоотношений; функцию снятия тревоги, напряжения, агрессии. Однако, как отмечают В. А. Лабунская [1996] и Е. В. Кузнецова [1996], психолог, использующий в своей работе различные невербальные техники, должен опираться не на сиюминутные или гипотетические эффекты этих техник, а на определенную систему представлений о невербальном поведении, его функциях, структуре и схемах анализа. Разработка новых и использование уже существующих невербальных техник и упражнений в рамках социально-психологического тренинга сопряжены с определенным уровнем теоретического осмысления природы невербального поведения.
Е. В. Кузнецова в работе, посвященной изучению результатов применения невербальных техник и упражнений в контексте психокоррекционной работы, приводит перечень негативных эффектов при их использовании [Кузнецова, 1996]:
• возникновение манипулятивных тенденций в общении;
• чрезмерное акцентирование внимания на собственном невербальном поведении и невербальном поведении партнера, приводящее к излишней «интеллектуализации» в общении;
• возникновение у участников негативных эмоциональных состояний в результате присвоения некоторых «шаблонных», «стандартных» паттернов невербального поведения в противовес индивидуальной экспрессивной «манере», «стилю» каждого из них;
• «размаскировка» и диссоциация Я-образа, снижение самооценки.
Подобные отрицательные результаты возможны и при применении описанных выше танцевально-экспрессивных техник. Избежать их можно следующим образом.
Во-первых, за счет описанного выше эффекта «множественности» интерпретации спонтанного невербального поведения участников в процессе танцевально-экспрессивного тренинга: никто — ни ведущий, ни участники — не дает окончательной, единственно верной интерпретации двигательного поведения. Их обратная связь — палитра возможных вариантов понимания другого; на одну вторую она объективна (зависит от объекта восприятия), на другую же одну вторую — субъективна (зависит от самого субъекта восприятия). И ведущий, подчеркивая определенную субъективность обратной связи, дает возможность участнику, получающему обратную связь, принять или отказаться от нее, тем самым избежав травматизации.
Во-вторых, этих отрицательных результатов можно избежать, культивируя в группе отсутствие стандарта, стремление к экспериментированию со своим экспрессивным репертуаром и эмоциональным опытом, к поиску новых способов существования. Часто участники начинают копировать экспрессивные паттерны ведущего, так как им кажется, что он, такой раскрепощенный и спонтанный, и есть тот идеал, к которому надо стремиться. Его задача — переключать внимание участников с него самого на других членов группы, на групповой процесс. В-третьих, нет необходимости обсуждать все, что происходит в группе. Иногда происходящее в группе так красноречиво, что при последующем обсуждении возможно «забалтывание» полученного опыта, а участники привыкают к чрезмерной вербализации. Кроме того, разминки и заключительные упражнения в большинстве случаев также не обсуждаются.
Существуют также рекомендации общего характера, касающиеся разработки и использования невербальных техник. Так, при их разработке и применении (и об этом пишут практически все специалисты) необходимо четко представлять целевую направленность и схемы анализа каждого упражнения. Невербальные упражнения должны быть достаточно сложными, чтобы цели и задачи ведущего не были бы явно представлены участникам группы, чтобы не продуцировать стереотипные, «социально ожидаемые» образцы невербального поведения; в то же время упражнения не должны быть слишком трудными и стрессовыми для участников [Кузнецова, 1996]. Также при выборе техник ведущему необходимо, как отмечает Ю. Г. Юнова, учитывать теоретическую концепцию, в рамках которой осуществляется процесс, тип группы и ее состояние, состояние отдельных участников и свое собственное [Юнова, 1975].

2.2. Проблема личного участия ведущего групп танцевально-экспрессивного тренинга в невербальных танцевальных упражнениях

Является ли проблемой личное участие ведущего в невербальных танцевальных упражнениях? Да, потому что если он будет участвовать во всех упражнениях, то рискует превратиться в участника своего же тренинга, но уже без ведущего. Если же он не будет участвовать ни в одном из упражнений, то опять же рискует, рискует динамичностью группы. Ю. Г. Юнова справедливо замечает, что как только ведущий включается в акцию, он теряет возможность контроля своего поведения и становится эмоционально более доступным и более «читабельным» для членов группы [Юнова, 1975]. Необходимость такого шага иногда может быть достаточно обоснована — групповой динамикой, состоянием отдельных участников. Кроме того, вопрос о «подходящем самораскрытии» ведущего в рамках тренинговых групп дискутировался ранее [Амяга, 1991], дискутируется и сейчас [Зинченко, 2000, 2005]. Степень самораскрытия зависит как от стиля ведения группы, которого придерживается ведущий, так и от его личностных черт. Тем не менее танцевально-экспрессивный тренинг — это тот вид тренинга, где вопрос о личном участии ведущего стоит очень остро. Как можно побудить участников спонтанно самовыражаться, стоя где-нибудь в стороне от них? Как можно включить их в процесс построения невербальных отношений с другими, не установив их самому? Если в вербальных видах психологической групповой работы эти отношения подразумеваются, их можно почувствовать, то в танцевально-экспрессивных групповых занятиях эти отношения можно увидеть, они становятся зримыми. «Выключенному» ведущему очень трудно становится управлять процессом, хотя он и получает некоторые преимущества, связанные со своей отстраненностью. Как правило, я участвую во всех упражнениях разминочной и заключительной части, попутно решая некоторые задачи: катализирую процесс, если это необходимо; работаю с кем-то из участников; даю дополнительные инструкции, двигаясь вместе с ними или просто отзеркаливаю членов группы, которые выполняют упражнение, стараясь лучше понять, что они могут чувствовать. Самое первое упражнение программы («Ведущий и ведомые»), с которого традиционно начинается тренинг, тоже должен начать ведущий. Участники еще не знают, как им вести себя, они скованы тревогой, хотя и проявляют интерес. Им будет значительно проще, если начнет человек, который знает, что делать. Выберите свою любимую музыку и — вперед! Совет: не демонстрируйте свое двигательное разнообразие, а просто с удовольствием танцуйте, увлекая за собой группу. Но в основных упражнениях свое участие необходимо ограничить. Это достаточно просто сделать, дав понять участникам, что ваша задача здесь — работать на каждого члена группы и на группу в целом.
Ограничение своего участия необходимо как раз для того, чтобы не предоставлять членам группы некоторые образцы, а побуждать их исходить из своего личного опыта, спонтанно реагировать на поведение партнера. Личное участие в таких упражнениях возможно в исключительных случаях, когда этого требует групповой процесс или это необходимо, как считает ведущий, кому-то из участников. Возможно это и в том случае, когда грани между ведущим и участниками почти что стираются и вы сознательно рискуете своей ролью руководителя тренинга, отвечая своим желаниям и состоянию группы. Очень редко, но такое бывает. В моей практике был случай, когда я проводила танцевально-экспрессивный тренинг для профессиональных психологов: в группе сложилась такая атмосфера доверия, совместного поиска, эксперимента, что я рискнула принять участие в одном из самых эмоциональных упражнений «Танец вслепую» в качестве партнера центрального участника и получить обратную связь, как обычный участник. Это было терапевтично для меня, но как это было терапевтично для группы! Данный пример позволяет сделать вывод, что самораскрытие ведущего — мощный толчок развития группы. Кроме вышеназванных случаев, ведущий должен участвовать в тех основных упражнениях, где предусмотрена работа в парах, а кому-то из участников не достался партнер. Можно, конечно, его объединить в тройку с другими членами группы, но это только усугубит его положение социометрического аутсайдера. Воспринимайте парный танец с таким участником как шанс поработать с ним индивидуально, не обнаруживая это для всей остальной группы.
В целом, решение вопроса о мере личного участия ведущего танцевально-экспрессивного тренинга в невербальных танцевальных упражнениях лежит где-то посередине между активным участием и полным неучастием и зависит от многих факторов: этапа развития группы, ее эмоционального состояния в данный момент, состояния отдельных участников, личностных и социально-психологических особенностей ведущего, стиля ведения группы и их различных сочетаний.

3. Множественность ролей ведущего групп танцевально-экспрессивного тренинга

Кроме роли, предписанной совместной деятельностью участников тренинга, а именно роли руководителя, ведущего группы, он выполняет еще ряд ролей, обусловленных спецификой тренинга. Это роль фасилитатора группового процесса и партнера по танцу. Кроме того, он может играть массу межличностных ролей, например друга, партнера по совместной деятельности, бесстрастного наблюдателя, специалиста в какой-то определенной области и т. д. Особенно осторожно необходимо относиться к роли «эксперта» при обсуждении танцевального взаимодействия участников. Мы уже говорили об эффекте «множественности» интерпретаций, который исключает существование какой-то одной, правильной интерпретации двигательного поведения участника и, соответственно, его экспертной оценки. Иногда роль «эксперта» необходима для того, чтобы объяснить группе возможные причины происходящего в ней (в частности, при проведении упражнения «Экспериментирование с движением», часть 4, ведущий может взять на себя роль «эксперта», чтобы уменьшить травматизацию участников группы).
Источник Шкурко Т. А. Танцевально-экспрессивные технологии в психологической практике: танцевальная психотерапия и танцевально-экспрессивный тренинг: учебник / Т. А. Шкурко ; Южный федеральный университет. — Ростов-на-Дону : Издательство Южного федерального университета, 2017. — 224 с.

 

Поиск

Яндекс.Метрика
Все права защищены. При при копировании материалов сайта, обратная ссылка, обязательна! Варианты ссылок:
HTML код:

Код для форумов:


Уважаемые пользователи и посетители сайта!
Спасибо за то, что вы присылаете материал на сайт «Ваш психолог. Работа психолога в школе» по адресу sait.vashpsixolog собачка mail.ru Убедительная просьба, обязательно указывайте автора или источник материала. На многих материалах авторство потеряно, и, если вы, являетесь автором одного из них, пришлите письмо с точной ссылкой на материал. Если на ваше письмо, вы не получили ответ, напишите еще раз, т.к. письма иногда попадают в спам и не доходят.
Смотрите внимательно: авторство или источник указываются, чаще всего, в конце материала (если материал разбит на страницы, то на последней).
С уважением, администрация.