Структурная модель семейной психотерапии
Лекции и практикум по психологии - Психология семейных отношений

1. Теоретические положения структурного подхода

Структурная семейная терапия появилась в 1970-х гг. и сразу стала одним из влиятельных направлений в данной области. Основателем подхода стал Сальвадор Минухин и его коллеги Ч. Фишман, М. Николс, Р. Шварц.
Структурная модель основана на том, что гомеостаз семейной структуры автоматически поддерживается за счет многократно повторяющихся стереотипов взаимодействия.
Взаимоотношения в семье рассматриваются как подчиняющиеся законам циркулярной причинности. Поэтому психотерапевтическая коррекция рисунка отношений между членами семьи и закрепление нового, не ведущего к болезненным расстройствам стереотипа являются условиями, достаточными для нормализации поведения и состояния отдельного члена семьи, что делает излишней индивидуальную работу с каждым членом семьи. Симптомы рассматриваются лишь как признаки семейной дисфункции.

 

В основе структурного подхода лежат три аксиомы:
1) осуществляя психологическую помощь, необходимо принимать в расчет всю семью, причем каждый из членов семьи должен рассматриваться как ее подсистема;
2) психотерапия семьи изменяет ее структуру и приводит к изменению поведения каждого из членов семейной системы;
3) работая с семьей, психолог присоединяется к ней, в результате возникает терапевтическая система, делающая возможными семейные изменения.
Три основных понятия структурной семейной терапии — структура, подсистемы и границы.
Структура семьи — это организованная модель, по которой взаимодействуют члены семьи, набор предсказуемых типов поведения. Поскольку семейные интеракции повторяются, они приводят к ожиданиям, которые образуют прочные модели. Когда такие паттерны установлены, поведение членов семьи теряет разнообразие.
Структура семьи включает комплекс скрытых правил, которые управляют взаимодействием. Например, правило «члены семьи должны всегда защищать друг друга» будет проявляться по-разному в зависимости от ситуации и того, какие члены семьи в ней участвуют. Но все последовательности действий одинаковы, они структурированы. Бели изменить любую из них, может измениться лежащая в их основе система, но изменение основной структуры изменит все интеракции внутри семьи.
Структура семьи формируется под действием сил, которые отчасти универсальны, а отчасти уникальны. Например, все семьи имеют определенную иерархическую структуру, где взрослые и дети наделены той или иной властью Члены семьи также обычно выполняют общие и комплементарные функции, которые часто настолько привычны, что их происхождение забывается, и они кажутся скорее необходимостью, чем выбором. Любая модель стремится к стабильности и противостоит изменениям. Несмотря на возможные альтернативы, семьи прибегнут к ним лишь тогда, когда изменившиеся обстоятельства вызовут стресс и дисфункцию всей системы.
Семья делится на подсистемы для выполнения определенных функций. Каждый член семьи — это подсистема. Диады или более крупные группы составляют другие подсистемы, объединенные возрастом, полом или общими интересами. Хорошо заметные группировки, такие как родители или подростки, иногда менее важны, чем скрытые коалиции. Например. мать и ее младший сын могут организовать настолько сплоченную подсистему, что все остальные члены семьи будут из нее исключены. Другая семья может разделиться на два лагеря, в одном из которых находятся, например, мать и мальчики, а в другом — отец и девочки. Хотя одни паттерны встречаются чаще других, варианты тут бесконечны.
Каждый член семьи играет множество ролей в различных подгруппах.
Отдельные личности, подсистемы и все семьи разделены интерперсонэльными (межличностными) гроницоми — невидимыми барьерами, которые регулируют объем их контактов с другими. Границы защищают автономию семьи и ее подсистем, регулируя близость и иерархию. Подсистемы, которые плохо защищены границами, тормозят развитие интерперсональных навыков. Так, если родители всегда вмешиваются, чтобы уладить споры между детьми, дети никогда не научатся постоять за себя, и это помешает их отношениям со сверстниками.
Интерперсональные границы варьируются от жестких до диффузных. Жесткие границы допускают мало контактов с другими подсистемами, что приводит к разъединению. Разъединенные люди или подсистемы не просто независимы друг от друга, они изолированы. С одной стороны, в этом есть свои плюсы, поскольку разъединение способствует автономии, росту и обучению (если родители не трясутся над своими детьми, говоря им, что делать, и решая за них проблемы, дети вынуждены развивать собственные ресурсы). С другой стороны, разъединение ограничивает теплоту, привязанность и заботу; прежде чем такие люди смогут установить близкие отношения, им придется пережить сильный стресс (если родители удерживают детей на расстоянии, привязанность минимальна и трудно вовремя заметить, что детям нужны поддержка и контроль) .
Спутанные подсистемы дают сильное чувство взаимной поддержки, но ценой независимости и автономии. Родители в таких подсистемах любящие и заботливые, они проводят много времени со своими детьми и многое для них делают. Однако дети при этом вырастают зависимыми. Им некомфортно оставаться в одиночестве, и у них могут возникнуть проблемы во взаимоотношениях с людьми вне семьи.
Нормальную семью характеризует не отсутствие проблем, а наличие функциональной структуры для их успешного решения. Муж и жена должны научиться приспосабливаться друг к другу, воспитывать своих детей, общаться с родителями, справляться со своей работой и адаптироваться к обществу. Природа этой деятельности изменяется в зависимости от стадии развития семьи и ситуационных кризисов.
Когда двое женятся, структурными требованиями для нового союза становятся анкомодоция и установление границ. На первое место выходит взаимная аккомодация ко множеству деталей повседневной жизни. Приспосабливаясь друг к другу, супруги должны также обсудить характер психологических границ между ними и границ, отделяющих их от внешнего мира. Кроме того, супруги должны определить границу, отделяющую их от родительских семей. Семья, в которой каждый из них вырос, должна сразу же отойти на второе место. Это сложно и для молодоженов, и для их родителей. Каждая семья по-разному принимает и поддерживает этот новый союз.
Появление детей преобразует структуру новой семьи в подсистему родителей и подсистему детей. Обычно супруги имеют разные модели участия в воспитании детей. Участие женщины начинается еще с беременности. Ее муж начнет чувствовать себя отцом, возможно, только после рождения ребенка. Многие мужчины не воспринимают свою отцовскую роль до тех пор, пока младенец не начнет на них реагировать. Таким образом, даже в нормальных семьях дети — это потенциальный источник стресса и конфликтов. Жизнь матери обычно меняется сильнее, чем жизнь отца. Она многим жертвует и нуждается в большей поддержке со стороны мужа. Тем временем муж продолжает заниматься своей работой, и ребенок гораздо меньше нарушает ход его жизни. Он старается поддерживать жену, но некоторые из ее требований могут показаться ему чрезмерными и необоснованными.
Семья заботится о психосоциальных потребностях детей и передает им свою культуру. Дети формируют двойственную идентичность в семье: чувство принадлежности и чувство автономии. В разном возрасте детям нужны различные виды родительской заботы. Семья видоизменяет свою структуру, чтобы соответствовать новым условиям, росту и развитию детей, а также изменениям внешнего окружения.
Наиболее частым проявлением страха изменений является избегание конфликтов, когда члены семьи уклоняются от обсуждения своих несогласий, чтобы защитить себя от неприятной правды. Разъединенные семьи предотвращают конфликты тем, что избегают контакта друг с другом. Спутанные семьи в этом случае отрицают существование различий или постоянно пререкаются, что дает выход чувствам и устраняет необходимость меняться и регулировать конфликты. Обычно при избегании конфликтов между партнерами внимание переключается на детей, в этом случае конфликты между супругами проигрываются «на родительском поле», и, поскольку оба супруга тянут в разные стороны, жертвами становятся дети .
Когда родители не способны урегулировать конфликты между собой, они переносят свое внимание на ребенка. В результате возникает коалиция поколений — чаще всего между матерью и ребенком, которая исключает отца. Некоторые семьи хорошо функционируют, пока дети маленькие, но не способны адаптироваться к необходимости дисциплины и контроля, когда ребенок вырастает. Родители особенно внимательны к своим детям, когда у них есть причина волноваться об их здоровье, если они долгое время не могли завести ребенка или если у них мало интересов вне семьи, которые могут наполнить смыслом их жизнь. Бесплодная пара, решившая усыновить ребенка, может столкнуться с трудностями установления определенных рамок и ограничений. Они слишком много вкладывают в ребенка, чтобы осуществлять должное руководство.

 


2. Роль и место психолога в структурной семейной терапии


Роль психолога в системе С. Минухина такова: он должен присоединиться к семье, на время как бы стать одним из ее членов. «Вхождение» в семейную систему вызывает «мини-кризис», имеющий большое значение: жесткие ригидные связи и отношения ослабляются, и это дает семье шанс изменить свои границы, расширить их, а значит, изменить и свою структуру.
В структурной семейной терапии выделяют семь типов вмешательств психотерапевта по переструктурированию семьи:
1) актуализация семейных моделей взаимодействия;
2) установление или разметка границ;
3) эскалация стресса;
4) поручение заданий;
5) использование симптомов;
6) стимуляция определенного настроения;
7) поддержка, обучение или руководство.
Психотерапия в рамках структурного подхода сосредоточена
не на прежнем жизненном опыте и его отражении на позднейшем поведении пациента, а на актуальном коммуникативном поведении. Целью становится не столько достижение инсайта, сколько выявление представлений членов семьи о реальной ситуации, изменение коммуникативных стереотипов, за которым должна последовать перестройка всей системы внутрисемейных отношений. Психотерапевты осуществляют активный контроль над семьей и руководят ее иерархической структурой. Постоянно составляется «план положения», «карта», на которой определяются роль и властные полномочия каждого члена семьи, границы подсистем (с учетом поколения, пола, интересов, функций), пути избегания конфликтов, формирования коалиций .
Согласно концепции С. Минухина, границы между семьей и ее социальным окружением определяются семьей через передаваемую ее членам «матрицу идентичности» за счет равновесия принадлежности и обособленности. Четкость границ между подсистемами указывает на здоровое функционирование семьи. Особое значение имеют супружеская и родительская подсистемы.
В качестве примеров психотерапевтических приемов, используемых С. Минухиным и его коллегами, можно привести подрожоние (присоединение) и предписание.
В первом случае психотерапевт «присоединяется», например, к отцу и имитирует его поведение, манеры и стиль общения. Во втором — конфликт выносится на занятия, и члены семьи демонстрируют, как у них все происходит, после чего психотерапевт определяет пути модификации их взаимодействия и пути создания структурных изменений (часто используются прием зеркала и видеозапись)1.
Как уже говорилось, в данном направлении акцент делается на семейной иерархии: родители заведомо ставятся в позицию старшинства, что предполагает ответственность за детей и исключает представление о семье как о группе равных по статусу людей.
В фокусе структурной терапии — дифференциация подсистем. Например, психолог поощряет разговор родителей друг с другом, предупреждая нежелательное вмешательство со стороны детей, или, напротив, рекомендует родителям не вмешиваться в общение детей между собой. Однако в тех случаях, когда семья разъединена, он стимулирует встречное движение между подсистемами, добиваясь, чтобы члены семьи чувствовали себя более связанными друг с другом и умели оказывать больше взаимной поддержки.
В структурной семейной терапии используются особые обучающие интерпретации. Обычно интерпретация основана на убеждении, что людям достаточно понять свои промахи и ошибки в общении друг с другом, чтобы изменение в лучшую сторону произошло само собой. Данная школа больше внимания отводит структурным проблемам, неявно нарушающим благополучие семьи, нежели самой предъявленной проблеме, исключая, конечно, те ситуации, когда речь идет об угрозе жизни (например, в случае анорексии или диабетической комы), где внимание фокусируется на проблеме.
Структурная школа в целом ориентирована на рост, парадоксальная интенция если и используется, то лишь эпизодически. Школа не имеет какого-то основного метода, используя разнообразные приемы и техники в работе с семейной структурой.
Структурная терапия изменяет поведение путем рефрейминга (перестраивания) взглядов семьи на проблемы в системе семьи. Клиенты связывают свои проблемы с поступками других членов семьи или с внешними обстоятельствами; психолог связывает эти проблемы с самой структурой семьи. Сначала психолог старается понять отношение семьи к имеющимся трудностям. Для этого он наблюдает за тем, как члены семьи формулируют, разъясняют свои проблемы и как их демонстрируют. Затем он предлагает их переформулировать так, чтобы они основывались на понимании семейной структуры.
Выделяют два типа материала, на котором сосредоточен терапевт во время сеанса: разыгрывание и спонтанные поведенческие последовательности.
При разыгрывании психолог просит семью продемонстрировать, как она решает определенную проблему. Обычно все начинается с того, что психотерапевт предлагает определенным подгруппам начать обсуждать проблему. В ходе обсуждения он наблюдает за процессом. Работа психотерапевта включает три этапа: сначала находит поведенческую последовательность, затем прибегает к разыгрыванию, а на третьем (самом важном) этапе он руководит членами семьи для изменения разыгрывания. 8се вмешательства психотерапевта должны создавать новые возможности для более продуктивного взаимодействия членов семьи. Типичная ошибка многих психологов заключается в том, что они просто критикуют происходящее, навешивают свои ярлыки, вместо того чтобы предложить, как изменить ситуацию. Если разыгрывание прерывается, психотерапевт вмешивается и либо комментирует то, что было не так, либо просто стимулирует членов семьи продолжать.
Кроме работы с разыгрыванием последовательностей, структурные психотерапевты внимательно следят за спонтанными моделями, которые отражают семейную структуру. Разыгрывание похоже на постановку пьесы, работа со спонтанными моделями напоминает высвечивание действия, которое происходит спонтанно Фактически, наблюдая за такими моделями и видоизменяя их в самом начале работы, психотерапевт не позволяет себе увязнуть в обычных непродуктивных поведенческих моделях семьи. Направляя внимание на проблематичное поведение сразу, как только оно проявилось на первой встрече, терапевт может организовать ход сеанса, сделать акцент на процессе и видоизменить его.
В книге «Семьи и семейная терапия» С. Минухин перечислил три частично перекрывающие друг друга фазы структурной семейной терапии:
1) психотерапевт присоединяется к семье и занимает позицию лидера;
2) выявляет семейную структуру;
3) вмешивается, чтобы эту структуру преобразовать
Стратегия терапии должна быть тщательно спланирована и в целом проходит следующие стадии:
1) присоединение и адаптация;
2) работа с интеракциями;
3) постановка диагноза;
4) выявление и видоизменение интеракций;
5) создание границ;
6) изменение равновесия;
7) изменение взгляда семьи на реальность.
Кроме того, существуют три основные стратегии структурной семейной терапии, каждая из которых пользуется определенным набором приемов вызов симптому, вызов семейной структуре и вызов семейной реальности.
Сторонник структурной терапии, воспринимая семью как организм, рассматривает симптом не как целенаправленную, •«полезную» реакцию, а как ответ организма на стресс. Все члены семьи в равной мере являются носителями симптома. Поэтому задача терапевта — поставить под сомнение существующее в семье определение проблемы и характер реакции на нее.
Когда терапевт присоединяется к семье, он становится участником системы, которую пытается трансформировать. Переживая происходящее в семье, он начинает на основании своих ощущений формировать диагноз функционирования семьи.
Семейная дисфункция нередко бывает связана либо с чрезмерной, либо с недостаточной привязанностью. Поэтому терапия в значительной степени становится процессом управления степенью близости и отчужденности. Психотерапевт, будучи участником системы, в то же время является посторонним наблюдателем. Он может менять свою позицию и работать в разных подсистемах, бросая вызов тому разграничению ролей и функций, которое установили члены семьи. Он использует приемы разграничения, нарушения равновесия и обучения взаимодополнительности.
Бросая вызов правилам, сковывающим внутренние переживания людей, психотерапевт пробуждает дремлющие возможности их поведенческого репертуара. В результате члены семьи начинают воспринимать себя и друг друга иначе. Модификация контекста вызывает изменение внутреннего мира.
Еще один прием, позволяющий изменить характер взаимной привязанности, — осознание членами семьи своей принадлежности к подсистеме. Психолог пытается изменить семейную эпистемологию, вынуждая членов семьи перейти от определения себя как отдельной единицы к определению себя как части целого.
Клиенты обращаются за терапевтической помощью, потому что та реальность, которую они сконструировали, оказывается неадекватной. Семейная терапия исходит из того, что стереотипы взаимодействий включают в себя восприятие реальности и зависят от него. Поэтому, чтобы изменить восприятие реальности, членам семьи нужно выработать новые способы взаимодействия. Для этого психотерапевт использует такие приемы, как когнитивная конструкция, парадоксальные вмешательства и акцент на сильных сторонах.
Обобщая вышесказанное, можно сказать, что работа психолога с семьей включает:
1. Вхождение в семью и занятие в ней позиции лидера, признание ценностей семьи и приспособление к ее стилю жизни.
2. Изучение структуры семьи, особенностей коммуникации в семье, аффективной системы.
3. Трансформацию структуры семьи через демонстрацию иного стиля общения, интерпретацию семье ее структуры, рекомендацию изменить действие и сразу же это повторить и т. д.
Психолог берет те данные, которые предоставляет ему семья, и реорганизует их. Конфликтная и стереотипная реальность семьи формулируется по-новому. Когда члены семьи начинают иначе воспринимать сами себя и друг друга, открываются новые возможности.


3. Нарушения семейной структуры и способы работы с ними


Основные цели психологической помощи семье в рамках структурной модели можно определить как воссоздание семейной структуры и иерархии:
1. Создание эффективной иерархической структуры в семье, в которой родители являются авторитетом для детей.
2. Создание эффективной родительской коалиции, в которой родители поддерживают друг друга при предъявлении требований детям.
3. Расширение субсистемы детей в субсистему сверстников, побуждение к общению вне семьи.
4. Создание отвечающих возрасту детей условий для экспериментирования с автономией и независимостью.
5. Обособление субсистемы пары от субсистемы родителей.
6. Формирование комплекса правил, по которым должна строиться коммуникация о семье.
7. Установление авторитета отца в семье (он должен играть главенствующую роль).
8. Замена доминирующего аффекта, связанного с проверкой прочности линий власти в семье, агрессией, соперничеством, на чувства, связанные с заботой друг о друге.
Рассмотрим нарушения структуры семьи, которые являются объектом работы в рамках структурной модели, и конкретные способы работы с ними.
Базовой особенностью семейного и околосемейного окружения является его непостоянство и непредсказуемость во всех сферах семейной и околосемейной жизни. 8 результате растущие дети испытывают огромные трудности в определении для себя значений различных событий и явлений окружающего мира и самоопределении (выработке своих четких позиций по отношению к окружающему миру). Они живут в мире, объекты и события которого имеют скоротечные (преходящие) качества:
1. Домашняя обстановка препятствуют развитию у ребенка чувства, что у него есть свое место в мире (например, часто меняется место, где ребенок спит).
2. Еда не имеет определенного времени, порядка и места, нет четко установленного режима дня, один день не похож на другой.
3. Межличностные контакты имеют неустойчивые и непостоянные качества:
• Члены семьи не умеют слушать друг друга. Говоря что- либо, члены семьи не ожидают, что их услышат. Они не ожидают, что их коммуникативное поведение (например, монолог о трудностях в школе) окажет какое-либо воздействие на остальных членов семьи, побудит их к ответу. Другие члены семьи не проявляют признаков вовлеченности, желания дать ответ («это твои трудности»),
• Если кто-либо в семье отвечает, то это не обязательно происходит в русле предшествующей коммуникации. Любой не имеющий отношения к обсуждаемой теме ответ может быть приемлемым. Существуют ответы, регулирующие иерархические отношения между тем членом, который говорил, и тем, который слушал: «Ты всегда болтаешь».
• Тема обсуждения редко бывает приведена к какому- либо заключению. Небольшое количество взаимодействий вокруг одной темы обычно прерывается интервенцией другой темы, не имеющей отношения к обсуждаемой. Так, в процессе одного разговора может смениться несколько тем и не быть принято ни одного решения.
• Два или более члена семьи могут участвовать в параллельном разговоре, постепенно повышая голос в попытках перекричать один другого.
• Много различных типов кинестетической активности могут сопровождать коммуникацию. Все это приводит к нарастанию шума в семье, часто никто не ждет, пока другой кончит говорить. Шум повышает беспорядочность и неэффективность взаимодействия. Это приводит к тому, что часть членов семьи выбывает из коммуникации (надвигает шляпу на глаза, закрывается демонстративно курткой, отвечает односложно, агрессивно реагирует на попытки вовлечь его в коммуникацию, засыпает на время, пока вновь не будет пробужден к активности).
Особенности личности родителей. Часто в своем развитии они предпринимали множество попыток добиться определенности в плане своей идентичности. Они пытались спрятаться от переживаний, связанных с неопределенной, диффузной идентичностью за счет сверхвключенности сначала в роль супруга (супруги), а затем в роль сверхвоспитывающего родителя. При этом их цель — не стать по-настоящему компетентным супругом или родителем (они в большинстве случаев просто не понимают этой задачи), а усвоить определенные внешние, наиболее часто отмечаемые атрибуты социальных ролей.
Роль супруга и/или родителя привлекает подобных людей тем, что помогает организовать напряженный межличностный контакт с другим через вовлеченность, в которой снижается их тревожность. Это ярко проявляется в том, что в процессе общения для них весьма характерен сдвиг с содержания темы на выяснение межличностных отношений в ущерб результату обсуждения.
Таким образом, вместо результатов, которые могли бы улучшить жизнь семьи, можно наблюдать бесконечные, не приводящие ни к какому результату (кроме ухудшения отношений между супругами) кружения вокруг вопросов распределения власти в семье и выражения взаимных симпатий и антипатий. Дети начинают выполнять функцию средства для напряженных межличностных контактов родителей с ними и между собой (дети и их проблемы начинают служить «мостиком» для общения родителей). Субсистема пары почти полностью поглощается родительской субсистемой, так как конфликты внутри этой субсистемы менее деструктивны для отношений между родителями, чем конфликты внутри субсистемы пары.
Особенности воспитания детей, вместо того чтобы установить для ребенка определенные правила и следить за их исполнением, для родителей (в первую очередь, матери) характерно вовлечение в интенсивные взаимодействия с ребенком и контроль за каждым его шагом. Это приводит к напряженности во взаимоотношениях между родителями и детьми, и они склонны частично или полностью отстраняться от воспитания.
Периоды сверхконтроля сменяются периодами полной заброшенности. Система наказаний и поощрений зависит не от поведения детей, а от эмоционального состояния родителей. То, за что в одних условиях могут наказать, в других условиях остается без внимания или же вызывает поощрение, улыбку, смех. Кроме того, в этих семьях наблюдается феномен «множественной заботы», когда фигурами, оказывающими воспитательное воздействие, выступают слишком многие люди с разными мнениями и оценками, которые часто находятся в конфликтах друг с другом Все это приводит к тому, что ребенок с детства приучается к следующей точке зрения: нет и не бывает таких правил и норм, которые осторожно, при определенных условиях или тайно нельзя было бы нарушать, ориентируясь на какое-либо свое желание.
Кроме того, ребенок приучается к ощущению, что в случае эмоциональной напряженности можно и приемлемо избавляться от нес, разряжаясь на первом попавшемся беззащитном существе. Порой это можно мотивировать несоблюдением каких-либо правил. Все это формирует личность будущего правонарушителя.
Вследствие того что родители часто выбывают из семьи, их роль может брать на себя какой-нибудь старший ребенок. Такой ребенок вследствие своей «родительской» позиции недополучает опыта общения со сверстниками «на равных». У него может возникнуть склонность к чрезмерному морализированию, а также узкий круг интересов, связанный с успешным функционированием семьи.
боепитание очень часто строится по принципу «чего не надо делать», а не по принципу «что делать надо». Родители делают акцент на контроле в ущерб руководству. Границы допустимого в поведении ребенка зависят от настроения родителей.
Особенности доминирующих в семье аффектов (сильных эмоций) заключаются в центрэции на отношениях власти и контроля в ущерб поиску внимания, любви, заботы, справедливости. В семье не обсуждаются темы, имеющие непосредственное отношение к семейной жизни, принято обсуждение шокирующих тем, например, криминальной хроники.
Работа по преобразованию коммуникативной системы при работе с семьями в рамках структурной модели включает:
I. Имактивное формулирование. Членам неблагополучных семей бывает трудно воспринимать информацию, выражаемую вербально. Поэтому диалог с ними зачастую превращается в псевдодиалог, когда психолог и члены семьи произносят параллельные монологи, в то время как подразумевается, что они обмениваются информацией. Некоторые психологи склонны расценивать это как сопротивление, хотя имеет место непонимание. Для того чтобы его преодолеть, рекомендуется репрезентация информации через соответствующую моторную активность, а не через описание образов (иконическая репрезентация) или оперирование абстрактными понятиями (символическая репрезентация). Например, испытывая массивную атаку со стороны членов семьи, психолог меняет свое место и садится среди членов семьи. Он говорит: «Очень трудно находиться здесь, будучи атакуемым вами. Я чувствовал, что выпадаю из вашей среды». Язык движения привлекает каждого, а слово может остаться незамеченным.
Другой способ инактивного формулирования — помещение одного из членов семьи за зеркало одностороннего видения. Например, немолодая женщина, которая жаловалась на неспособность своей взрослой дочери управляться с маленькими детьми, была помещена за зеркало, откуда должна была наблюдать за тем, как ее дочь взаимодействует с детьми. Выяснилось, что при отсутствии материнской гиперопеки дочь довольно скоро научилась с ними управляться. Женщина поняла, что она сама своей неуемной активностью мешает формированию адекватной родительской позиции у дочери.
II. Побуждение членов семьи к инактивному формулированию. Члены неблагополучных семей часто проявляют ненаправленную активность, целью которой зачастую является выразить накопленное эмоциональное напряжение. Психолог начинает стимулировать моторную активность, направленную на достижение других целей, чтобы показать одним членам семьи, как их поведение может влиять на других. Например. вместо того чтобы спросить у детей: «Как получилось, что ваша мама не говорит с вами?», психолог ставит перед детьми задачу: «Могли бы вы сделать так, чтобы ваша мама говорила с вами?» Вот другие примеры побуждения к инактивному формулированию: «Могли бы вы сделать так, чтобы ваши отношения с дочерью не ухудшались?», «Что вы можете сделать, чтобы улучшились ваши отношения с дочерью?»
III. Редуцирование шума, фиксирование на правилах разговора, высвобождение содержания из посланий, касающихся взаимоотношений. Каждому члену семьи предлагается выбрать другого члена семьи для работы в паре и ориентировать его на более точное и конкретное выражение своих мыслей.
Психолог берет на себя роль переводчика в этих разговорах, становится «расшифровывающим центром» для коммуникации, при этом он центрирован на коммуникации, а не на личностном содержании послания (просто помогает понять одному человеку то, что говорил другой, не критикует, не комментирует, не внушает)'.
Психолог следит, чтобы содержательные послания и послания, касающиеся отношений, отличались друг от друга, в зависимости от того, кому конкретно адресована эта информация. Примером того, как акцент на отношениях может уводить в сторону от содержания послания, может служить следующая фраза, прозвучавшая на одной из сессий работы с семьей: иЯ не могу слышать тебя, потому что ты всегда кричишь на меня, и в результате я перестаю слушать».
Психолог обращает внимание одного члена семьи на необходимость ждать, пока другой член семьи не закончит свои мысли и не получит на них ответ. Он фокусируется на диалоге вокруг одной темы и помогает довести ее до некоторого уровня законченности. Психолог побуждает к вербальной коммуникации тех, кто привык проявлять себя через разрушительную активность.
Из содержания послания психолог выделяет то, что полезно для говорящего и слушающего, и делает акцент на этом. Например, из монолога матери, касающегося плохой учебы ребенка, психолог в разговоре с ребенком делает акцент на заботе матери о нем, а для матери подчеркивает ее интерес к учебным делам сына. Это позволяет участникам ситуации расширить понимание реальности и искать более эффективные методы поведения 8 трудных ситуациях.
Происходит смена отвлеченных тем на более близкие и актуальные. Психолог помогает заменить шаблонные категории в общении на более конкретные. Например, термин «бунтующие против родителей дети» можно конкретизировать как «не умеющие себя контролировать дети». Ярлык «контролирующая мама» можно сменить на «сверхобремененная и беспомощная мама». Это может направить мысль членов семьи на то, что мама, по сути, не хочет контролировать своих детей, она хочет, чтобы они сами себя контролировали.
Вмешательство, нопровленные но изменения грониц и иерархии в неблагополучных семьях, могут быть следующими:
1. Физическое отделение супругов от детей, поочередное стимулирование супругов сначала играть роль супругов, а потом родителей. Это делается для того, чтобы установить четкие границы между супружеской и родительской субсистемами.
2. Демонстрация возможностей различных ролевых позиций взрослого в качестве родителя (контроль) и в качестве благожелательного старшего, что делает границы между родительской и детской субсистемами более проницаемыми. Переходя из одной субсистемы в другую, психолог меняет роли, чем демонстрирует гибкость ролевого поведения.
3. Модификация традиционных для семьи путей взаимодействия.
ПСИХОЛОГ может обратиться к молчащему члену семьи и тем самым возвысить его во внутрисемейной иерархии. Он может активно прервать способ взаимодействия, говоря, например, супруге, чтобы она перестала главенствовать. Этим он бросает вызов традиционным для данной семьи путям взаимодействия.
Психолог может вызвать к жизни диалог между отцом и сыном для того, чтобы обойти регулирующую деятельность матери. Это относится к ситуации, когда мать чувствует, что если отец и сын разовьют язык кооперативной коммуникации, то она окажется изолированной и покинутой. В ситуации же раз- деленности отца и сына, конфликтных отношений между ними она ощущает себя нужной, полезной, желанной и для одного, и для другого. Диалог между отцом и сыном в данной ситуации, во-первых, «осаживает» материнское функционирование и возрождает генетическую систему поддержания семейной структуры, а во-вторых, способствует возрождению эффективных коммуникаций между отцом и сыном и между женой и мужем (именно как с мужем, а не как с опекаемым).
Психолог делает более тесными позиции двоих, между которыми ранее была вражда вследствие «треугольных» отношений (треугольник С. Карпманэ). Он делает слабого (семейного козла отпущения) еще слабее и просит другого оказать ему помощь.
Работа с доминирующими аффектами в неблагополучных семьях происходит следующим образом:
1. Психолог встраивается в доминирующий аффект семьи и преувеличивает его. Например, он копирует доминантное, агрессивное поведение матери и преувеличивает его настолько, что женщина начинает сама критиковать подобного рода поведение.
2. Психолог бросает вызов аффекту. Он говорит членам семьи о недопустимости подобного рода поведения и побуждает их к другому. При этом он показывает отрицательную роль данного аффекта для семьи.
3. ПСИХОЛОГ сокращает одни аффекты и усиливает другие. Например, сокращает проявления агрессии и усиливает внимание к проявлениям любви:
• Членам семьи, вовлеченным в постоянные соревновательные взаимодействия, ставится задача провести 5 минут, видя только позитивное друг в друге, а затем указать трудности, которые они переживали, выполняя это простое упражнение. Это должно служить цели осознания ими узости их традиционного аффективного взаимодействия и повысить их потребность изменить его.
• Психолог удаляет некоторых членов семьи из группы, в которой ведется работа, так как роли, которые они реализуют, мешают появлению новых настроений или аффективных взаимодействий.
• Психолог может ввести в подгруппу, с которой он работает, новых членов семьи или внесемейные фигуры, чьи роли могут быть решающими для развития в семье других настроений.
• Переформулирование туманно выраженного аффекта в ином ключе. Например, фразу «Я желаю тебе научиться давать сдачи, так как я боюсь, разозлившись, ударить тебя» психолог может обозначить как заботу. Он может сделать ее центральным моментом для дальнейшего анализа — направить сиблингов на поиск других случаев, когда девушка, произнесшая эту фразу, проявляла заботу о своей сестре. То, что в прошлом казалось просто хорошо знакомыми инцидентами силовых взаимодействий, благодаря постановке во главу угла аффективного кластера опыта заботы создает новые, отличные от прошлого способы оценки и восприятия событий. Таким образом, психолог расширяет аффективный ряд
• Психолог становится моделью, демонстрирующей желаемый аффект: замедляет темп своей речи; делает тон своего голоса более мягким; демонстрирует мимикой, жестами, например, подавленность, что помогает удерживать членов семьи от других стереотипных проявлений.
4. Психолог вмешивается и перестраивает структуру аффективной насыщенности тех или иных событий (организует аффективные приоритеты). Например, родители, легко относясь к случаям детского хронического воровства, способны прийти в величайшее расстройство из-за того, что ребенок не подвинулся, когда его попросили. Это ситуация, когда аффективные приоритеты родителей не соответствуют происходящему. Бывают ситуации, когда аффективные приоритеты в семье вообще отсутствуют. Например, родители реагируют одинаково на сломанный кран и перелом руки ребенка.
5. Психолог внимателен по отношению к любым проявлениям в направлении роста семьи в плане конструктивных образцов аффективного поведения.
Например, однажды девушка, на которую в семье все нападали, в очередной раз опоздала на сессию. На этот раз ее опоздание было встречено тишиной. Психолог придал этой тишине статус перемены. Необходимо проявлять внимание к возможным изменениям аффекта на протяжении длительного времени, так как аффекты быстро не меняются .
Методика детриангуляции К. Джонсона используется для профилактики родительско-юношеских конфликтов на почве девиантного поведения ребенка, в основе которых лежит вовлечение ребенка в деструктивные взаимоотношения между родителями. Имеется в виду ситуация семейного треугольника, когда один из родителей (чаще всего мать) имеет сильное желание спорить с другим (отцом), но не может себе этого позволить вследствие отсутствия такового в непосредственной близости (например, в случае развода) или из-за страха, что открытый конфликт разрушит семью. Ребенок, особенно если он внешне напоминает другого родителя, может стать удобной мишенью для упреков, которые, по сути, адресованы не ему, а другому родителю.
Методика состоит из трех этапов:
1. Юноша (девушка) делает некое предложение своим родителям, касающееся правил, регулирующих его (или ее) поведение со стороны семьи. Например: «Хочу, чтобы мне позволили приходить домой во сколько я захочу и уходить из дома когда я захочу».
2. Родители ведут переговоры друг с другом, обсуждая предложение своего сына (или дочери) в присутствии ребенка и психолога. Готовя их к этим переговорам, психолог создает у родителей установки на согласование и приспособление и подсказывает образцы конструктивного поведения (конструктивные роли) в процессе переговоров, если родители заходят в тупик. Таким образом, он обучает родителей ведению конструктивных переговоров, что поможет им впоследствии начать решать латентные конфликты между собой.
3. Родители информируют ребенка о своем решении. Ребенок может принять их предложение или отвергнуть, выдвинув родителям новое предложение.
Важно учитывать тот факт, что и родителей, и ребенка готовят к этой работе. С родителями говорят о том, что человек в юношеском возрасте наиболее склонен следовать тем правилам, которые он сам установил. Поэтому в их интересах принять такое решение, чтобы оно заинтересовало ребенка, чтобы он захотел и дальше участвовать этой работе Для родителей важно, чтобы такой процесс принятия решений в их семье закрепился. В этом их шанс помочь ребенку.
Ребенку говорят о том, что лучше получить от родителей что-то, чем не получить ничего, что со временем, если данный процесс принятия решений в их семье закрепится, он сможет добиться большего, чем имеет сейчас. Важно сейчас внести такое предложение, которое родители с большей степенью вероятности готовы были бы принять. При этом, однако, подчеркивается, что это все-таки его предложение, и он вправе поступать сам так, как считает нужным.
Для того чтобы сформировать у родителей правильные установки относительно разногласий, психолог выражает свою радость по поводу того, что в данном случае он имеет дело с ситуацией, когда налицо именно два родителя, а не один, причем оба достаточно развитые, опытные, внушающие доверие люди. «Сейчас, когда вы начнете обсуждение, — говорит он, — вы столкнетесь с разногласиями. И это замечательно. Это значит, что каждый из вас видит в ситуации такие аспекты, которые не видит другой. Это значит, что у вас есть реальная возможность принять действительно правильное, всеобъемлющее решение, учитывающее все аспекты сложившейся ситуации».
Нельзя позволять супругам на первых этапах работы проводить обсуждение дома, так как их общение может легко возвратиться в привычное русло.
Если общение между супругами в процессе обсуждения начинает принимать черты деструктивного конфликта, значит, они приблизились к латентным разногласиям. 8 этих условиях целесообразно обратить их внимание на то, что их цель — прийти к единому конструктивному решению, а не бороться друг с другом.
Через некоторое время после того, как супруги начнут обсуждать предложение своего ребенка, последний обычно начинает пытаться включиться в их разговор. Психолог должен остановить его. «Ты здесь находишься потому, что твои родители не умеют решать свои проблемы без тебя. Твое присутствие и невмешательство необходимы для того, чтобы они научились решать свои проблемы без привлечения тебя, но о твоем присутствии». Этим, по мнению К. Джонсона, возрождаются основы структуры семьи, устанавливаются четкие границы между супружеской, родительской и детской субсистемами.
Данная методика не является панацеей от всех родительско-юношеских конфликтов, но представляет собой эффективный метод работы в тех случаях, когда родительско-юношеский конфликт, связанный с девиантным поведением ребенка, обусловлен структурой семьи.
Структурная семейная психотерапевтическая школа также использует приемы и методики, разработанные в рамках системного, коммуникативного и других подходов.

Контрольные вопросы и задания:
1. На какие основные понятия опирается структурная семейная терапия?
2 Перечислите типы воздействий психолога с целью псреструк- турированию семьи.
3. Как в рамках структурного подхода может действовать психолог с целью изменения границ и иерархии в деструктивной семье?
4. с какой целью в структурной семейной терапии используется методика детриангуляции К. Джонсона?

Источник: Буравцова, Н. В. Психологическое консультирование и психотерапия семьи: теория и практика: учеб, пособие / Н. В. Буравцова ; Новосиб. гос. ун т экономики и управления — Новосибирск : НГУЭУ, 2018, — 354 с.

 

Поиск

Яндекс.Метрика
Все права защищены. При при копировании материалов сайта, обратная ссылка, обязательна! Варианты ссылок:
HTML код:

Код для форумов:


Уважаемые пользователи и посетители сайта!
Спасибо за то, что вы присылаете материал на сайт «Ваш психолог. Работа психолога в школе» по адресу sait.vashpsixolog собачка mail.ru Убедительная просьба, обязательно указывайте автора или источник материала. На многих материалах авторство потеряно, и, если вы, являетесь автором одного из них, пришлите письмо с точной ссылкой на материал. Если на ваше письмо, вы не получили ответ, напишите еще раз, т.к. письма иногда попадают в спам и не доходят.
Смотрите внимательно: авторство или источник указываются, чаще всего, в конце материала (если материал разбит на страницы, то на последней).
С уважением, администрация.