На главную Лекции и практикум по психологии Общая психология Основные теоретико- методологические подходы к проблеме просоциального поведения - Структурные компоненты просоциального поведения личности
Основные теоретико- методологические подходы к проблеме просоциального поведения - Структурные компоненты просоциального поведения личности
Лекции и практикум по психологии - Общая психология
Индекс материала
Основные теоретико- методологические подходы к проблеме просоциального поведения
Модели просоциального поведения в психологии
Структурные компоненты просоциального поведения личности
Все страницы

 


1.3 Структурные компоненты просоциального поведения личности


Для более полного и структурированного анализа изучаемой проблемы необходимо детально рассмотреть структурные компоненты просоциального поведения.
Проанализировав вышеперечисленные теории, подходы и модели, можно определить их схожесть в объяснении феномена просоциального поведения. Общим для них являются позиции эволюции, социального обмена, принятия решения. Обобщение изложенных выше точек зрения позволяет конкретизировать просоциальное поведение как действия, ориентированные на то, чтобы приносить пользу другому человеку, обществу в целом, и возникающие в результате взаимодействия внутренних и внешних детерминант поведения, которые определяют его направленность.
При этом существует соотношение представлений о личности и поведении в рамках теорий личности (классических теорий черт (R.B. Cattell, H.J. Eysenck, G.W. Allport)) и теорий, учитывающих наряду с личностными чертами влияние ситуативных переменных (теория W. Rotter, модель когнитивно-аффективных личностных черт W. Mischl).
Так, на основе обобщающего анализа различных подходов к прогнозу поведения констатируется, что единство взглядов сторонников разных теоретических направлений проявляется в том, что личность представляет собой структурированное целое, влияющее на поведение. В изучении личности главное внимание исследователей сосредоточено на повторяющейся природе поведения, причем имеется в виду не только непосредственное повторение каких-то аспектов поведения, но и последовательность функционально связанных проявлений [54].
Следует отметить, что выбор той или иной стратегии поведения (в том числе помогающего) зависит от двух основных взаимосвязанных факторов:
1) понимания или оценки ситуации (контекста, в котором что-либо происходит);
2) понимания личности партнера по взаимодействию.
С одной стороны, разрешение ситуации, то есть оказание необходимой помощи, будет зависеть от содержательных характеристик личности (эмпатии, способности к идентификации, способов принятия решения) и динамических характеристик (направленности на оказание помощи, настроения, наличия/отсутствия ответственности), что больше соотносится со вторым фактором. С другой стороны, просоциальное поведение будет выступать как следование общепринятым нормам, ценностям и мнениям [196].
Изучение психологических характеристик просоциального поведения можно рассматривать на основе принципа взаимного детерминизма, разработанного в теории социального научения A. Bandura, согласно которому анализ причин поведения строится с учетом факторов предрасположенности и ситуационных факторов, которые являются взаимозависимыми причинами поведения. Внутренние (качества личности) и внешние (характер подкрепления) детерминанты поведения представляют собой систему взаимодействующих факторов, которые и обуславливают направленность поведения [136; 280].
Следует отметить, что просоциальное поведение определяется совокупностью многих составляющих, и как личностные, так и ситуационные детерминанты могут ослаблять или усиливать основные мотивы, заставляющие человека помогать другим. Содержательные характеристики - не единственный фактор, определяющий поведение. Для того чтобы понять человеческое поведение, например, станет ли человек помогать, - люди должны наравне с личными качествами рассматривать давление ситуации на них. В том числе когда речь идет о внешних факторах, обращается внимание на оценку и интерпретацию личностью контекстуальных аспектов собственного поведения, а не на объективные параметры среды. Современные исследования доказывают необходимость констатировать содержательные и функциональные (динамические) характеристики просоциального поведения на основе взаимного влияния [323; 347].
Как отмечает М.И. Логвинова, существуют внутренние и внешние условия для просоциального поведения. Так, к внутренним условиям относятся: личностные качества, особенности мотивации, ценностных ориентаций, ожиданий и эмоциональных состояний человека. К внешним условиям причисляются особенности ситуации, их субъективная оценка со стороны человека, предлагающего помощь и принимающего ее; сложившаяся в обществе система норм; соразмерность предполагаемых усилий и полученного результата; социальное одобрение; характеристики индивидов, на которых направлено просоциальное поведение [177].
Исходя из этого, теоретическая модель просоциального поведения содержит конкретные содержательные (личностные, смысловые) и функциональные (динамические, ситуативные) характеристики, в совокупности определяющие направленность личности на оказание помощи. С точки зрения С.Л. Рубинштейна, «при объяснении любых психических явлений личность выступает как воедино связанная совокупность внутренних условий, через которые преломляются все внешние воздействия» [цит. по: 247]. Составляющими направленности являются содержательный (смысловой) компонент и функциональный (динамический). В отличие от
К. Левина, С.Л. Рубинштейн не отрывает динамический компонент от содержательного [38; 245; 246].
Кроме того, С.Л. Рубинштейн критикует взгляды, согласно которым развитие психики человека определяется только внешней детерминацией. По его мнению, «внешние условия выступают как необходимые условия жизни человека в обществе, но действуют эти условия на человека лишь преломляясь через внутренние моральные установки личности. Внешняя детерминация, выступая как система моральных норм, диалектически связана с внутренними условиями, тенденциями, влечениями и потребностями личности». При объяснении различных психических явлений личность рассматривается как единая, взаимосвязанная совокупность внутренних условий, через которые преломляются все внешние воздействия [3; 43; 257].
Итак, остановимся более подробно на описании теоретической модели содержательно-функциональной структуры просоциального поведения (рисунок 1.16).

детерминанты

Рисунок 1.16 - Теоретическая модель содержательно-функциональной структуры просоциального поведения (Н.В. Кухтова)

Так, к содержательным детерминантам относятся качества и свойства личности, альтруизм, эмпатия [164]. В свою очередь в функционально-динамических характеристиках отмечается влияние настроения, окружающих условий, чрезвычайность ситуации, социальных норм и мотивации, что может привести через социальную поддержку, намерения, атти- тюды к реализации помогающего поведения.
Рассмотрим более подробно их содержательные (личностные) особенности (качества и свойства личности) и функционально-динамические (помогающее поведение, настроение, окружающие условия, нехватка времени, социальные нормы и мотивация) компоненты.
1) Помогающее поведение
Разновидностью просоциального поведения является помогающее поведение, то есть такое поведение, которое представляет собой целенаправленное и сознательное оказание человеком помощи и поддержки людям. Термин «помогающее поведение» используется обычно в тех случаях, когда один человек, оказывая помощь другому человеку, делает это добровольно, без принуждения и без расчета на вознаграждение или получение какой-либо выгоды [210].
В свою очередь помогающее поведение (оказание помощи) - это предоставление непосредственной помощи кому-то, кто в ней нуждается. Эта категория употребляется для обозначения ситуаций, когда поведение не включает в себя никаких жертв, реальных или потенциальных, со стороны помогающего, а также может быть направленностью личности (т.е. стать совокупностью устойчивых мотивов, которые характеризуются интересами, склонностями, убеждениями, идеалами, установками человека) [117; 237].
Различные аспекты психологии помогающего поведения были изучены в исследованиях ряда зарубежных психологов: D.G. Myers (поведение и установки), M. Snyder (управление поведением, самомониторинг), A.M. Omoto, G.E. Clary, H. Heckhausen (мотивация деятельности), H.W. Bierhoff и др. При этом С.В. Петрушин дает следующее определение помощи: «Помощь - это активизация внутренних ресурсов человека для того, чтобы он сам мог справиться со своей проблемой» [14]. Помощь другому - это взаимодействие с другим, осуществляющееся с целью облегчения его положения (непосредственная личная непрофессиональная помощь в трудной ситуации либо профессиональная деятельность врача, спасателя, психолога, социального работника, работника сервисных служб и т.д.), или содействия его развитию (непосредственная личная непрофессиональная помощь в затруднительной ситуации (например, взаимопомощь студентов) либо профессиональная деятельность педагога, тьютора и т.д.) [306].
Под помощью понимаются действия человека, направленные на улучшение положения или состояния другого человека. В 70-х годах прошлого века началось систематическое изучение помогающего поведения. И на протяжении 40 лет проводились десятки исследований по изучению разных форм помощи: от однократных действий (например, пожертвований в пользу бездомных) до систематической активности (например, гражданского поведения в организациях и волонтерства). В итоге появилось несколько направлений психологического анализа помощи [3; 40; 52].
Эти направления различаются по объекту (кому оказывают помощь) и субъекту (кто оказывает помощь) действий. Объектом и субъектом помощи может быть конкретный человек или социальная группа в целом [52].
Многие современные исследования рассматривают помогающее поведение человека, осуществляемое от себя лично (несмотря на свою принадлежность к определенной социальной группе). При этом помощь может оказываться как конкретному человеку, так и группе (например, пожертвование денег в благотворительный фонд, помощь бездомным и т.д.) [52].
Помощь есть средство развития самой личности, оно, как мы полагаем, включает в себя влияние на другого человека, осознание этого влияния, самопознание и изменение себя [7]. Таким образом, помощь другому - это аспект межличностного взаимодействия, включающий в себя элементы социального познания, коммуникативных связей и совместно -
распределенной деятельности. Помогая другому, человек воздействует на этого другого и при этом изменяет себя самого. Поэтому помощь другому как средство развития личности предполагает такие основные моменты, как опосредованность развития деятельностью помощи; воздействие на другого - осознание этого воздействия - самопознание - изменение себя; направленность на самопознание, развитие, самореализацию, самоэффективность и самодостаточность помогающего субъекта. Помощь может принимать различные формы, такие как материальная, физическая, эмпа- тическое понимание, конгруэнтность, искренность, подлинность отношений и т.д. Следовательно, помощь другому охватывает широкий спектр актов взаимодействия между людьми. «Помощь другому, - пишет М. Наконечная, - это особая деятельность сопереживания, рефлексивного выслушивания, эмпатической кооперации между двумя индивидами, один из которых находится в трудном положении и нуждается в помощи» [10]. Е.П. Ильин указывает, что в зависимости от того, какие цели преследует человек, оказывающий помощь, она делится на корыстную и бескорыстную (альтруистическую) [8].
Помогающее поведение включает в себя такие действия, как делиться, дарить, помогать. С точки зрения E. Fromm [285], стремление отдавать, делиться с другими, жертвовать собой подавляется из-за доминирования в обществе «рыночного» социального характера отношений. Тенденция быть (отдавать, жертвовать собой) является специфически человеческой потребностью, вызванной желанием преодолеть одиночество через единение с другими [15; 32; 33].
Отношения помощи состоят из следующих основных компонентов: характеристика помогающего может содержать в себе желание манипулировать, кроме того, характеристика самой помощи (например, объем помощи) и ее обстоятельственные характеристики (например, возможность отплатить тем же) тоже влияют на оценку дающего и самооценку принимающего помощь.
В тесной взаимосвязи с просоциальным поведением находится социальная поддержка, которая сосредоточивает внимание на проблемах оказания и получения помощи, предлагаемой людям, которым нужно справиться с тяжелыми жизненными ситуациями и повседневными неприятностями. Принято различать когнитивную социальную поддержку (то есть понимание доступности социальной поддержки) и поведенческую социальную поддержку (то есть собственного оказания / принятия помощи).
Различают три трактовки проблемы социальной поддержки: социальная сеть (структурный подход); социальная поддержка как помощь (функциональный подход); подход «общее понимание». Функциональный подход особенно важен для изучения помогающего поведения, поскольку это позволяет совместить теории социальной поддержки и просоциального поведения. В целом социальная поддержка в какой-то мере помогает при столкновении со стрессовыми жизненными ситуациями [222].
Кроме того, социальная поддержка оказывает общее положительное влияние на психологическое самочувствие, причем не только при стрессовых ситуациях, и может оказывать как позитивное, так и негативное воздействие на получающего помощь. Например, важно, чтобы оказываемая помощь соответствовала нуждам того человека, которому оказывается помощь. Кроме того, К. Уортмен и Т. Конуэй указали на некоторые проблемы, возникающие при попытках оказать социальную помощь: тот, кто хочет помочь, часто не знает, как к этому отнесутся, и, столкнувшись с негативной реакцией реципиентов, может воспринять ее как угрозу позитивной самооценке.
Можно рассматривать социальную поддержку и с точки зрения теории обмена, поскольку в межличностных отношениях люди ею обмениваются [263]. При социальных отношениях, которые не являются близкими и взаимными, люди обычно следят за балансом затрат и вознаграждения [222]. В контексте меновых взаимоотношений односторонняя помощь может вызвать негативную реакцию. Наоборот, в контексте близких и взаимных отношений высокая солидарность предполагает одностороннюю помощь, отчего возможные негативные последствия получения помощи сводятся к минимуму.
Были предприняты попытки систематизации факторов, оказывающих влияние на интенсивность помогающей активности, к которым относится намеренное поведение (поступки человека, определяемые его намерениями); содержание и сила намерений, в свою очередь, зависят от ряда факторов - аттитюдов человека к данной форме активности, субъективных норм и оценки контролируемости (рисунок 1.17) [52].
По мнению О.А. Гулевич, Е.Р. Агадуллиной, к факторам, оказывающим влияние на групповую помощь, относятся (а) Я-концепция человека, (б) аттитюды к объекту помощи (аутгруппе), (в) аттитюды к представителям ингруппы, (г) аттитюды к помощи как форме активности, а также (д) социальные нормы. Учитывая межгрупповой характер взаимодействия, при изучении групповой помощи исследователи уделяют основное внимание социальной идентичности (Я-концепция), аттитюдам к ингруппе и аутгруппе и социальным нормам [52; 77; 258].

факторы помог.поведения

Рисунок 1.17 — Факторы помогающего поведения (О.А. Гулевич, Е.Р. Агадуллина)

Помогающее поведение относится к категории просоциального поведения (у ряда исследователей отождествляются оба этих понятия, что, на наш взгляд, недопустимо), которая охватывает все положительные формы социальных действий, имеющие своей целью пользу или выгоду других.
2) Настроение
Основой является индивидуалистский подход, который рассматривается как тактика, применяемая человеком для того, чтобы влиять на свое настроение. Люди часто помогают другим, чтобы избавиться от ощущения грусти, потому что помощь может быть подкрепляющим, улучшающим настроение опытом. Одна причина того, что просоциальная деятельность может быть подкрепляющей, состоит в том, что она зачастую ассоциируется с прошлыми вознаграждениями. Для любого человека, который хочет избавиться от состояния печали, просоциальный поступок становится привлекательным, так как он может изменить настроение. Если человек чувствует себя плохо, думает, будто ничто не может поднять ему настроение, то вряд ли он будет склонен к помощи, поскольку она не улучшит его настроения. Тенденция управлять своим настроением, воспользовавшись только наиболее лично вознаграждаемыми просоциальными поступками, неодинакова у разных людей. Эта тенденция взаимодействует с типом настроения (радостного или грустного), в котором человек находится. У людей в приподнятом настроении возникает желание помочь независимо от того, обещает ли им акт помощи вознаграждение или нет [230; 321; 348].
У человека в приподнятом настроении будут возникать скорее позитивные мысли, нежели негативные о том, что его окружает и связано с ситуацией помощи. То есть, когда необходимо оказать помощь, люди, находясь в хорошем настроении, вспоминают о положительном опыте и обращают внимание на ситуацию в настоящем. В связи с оптимистичным взглядом о вознаграждении и затратах на помощь люди становятся более счастливыми и склонными к помощи. Исследователи считают, что настроение связано с готовностью к просоциальному поведению, которое объединено с личностью, а не с ситуацией [11].
Существуют многочисленные свидетельства того, что люди с большей готовностью приходят на помощь незнакомому человеку, если пребывают в хорошем настроении. Несмотря на достоверно установленную связь между хорошим настроением и помогающим поведением, вопрос о специфических причинах этой связи остается открытым. Так, в соответствии с гипотезой поддержания настроения человек оказывает помощь, чтобы продлить собственное положительное эмоциональное состояние: «добрые дела» позволяют поддержать свое хорошее настроение. Другая возможность состоит в том, что пребывание в хорошем настроении способствует появлению более позитивных мыслей [268].
В работах R. Cialdini указывается, что влияние плохого настроения на готовность оказать помощь носит более сложный характер, и результаты исследований этой области оказываются гораздо менее согласованными. Если плохое настроение заставляет фокусироваться на самих себе и своих проблемах, это снижает вероятность помощи другому человеку. Находящийся в подавленном настроении подросток может быть слишком занят своими собственными переживаниями, чтобы протянуть руку помощи кому-то еще. С другой стороны, если человек думает, что, помогая кому-то, тем самым сможет поднять себе настроение и освободиться от угнетенного состояния, то он с большей вероятностью предложит свою помощь.
R. Cialdini и его коллеги предложили модель ослабления негативного состояния, позволяющую объяснить, почему плохое настроение иногда способствует оказанию помощи. Согласно этой модели у находящихся в плохом настроении людей возникает мотивация, побуждающая их предпринимать попытки уменьшить существующий дискомфорт. Если предоставляется случай оказать помощь и человек воспринимает ее как способ улучшения настроения, это увеличивает вероятность того, что человек ее предложит. Разумеется, помощь другому человеку - лишь один из многих возможных способов улучшить свое настроение; того же результата можно достигнуть, поговорив с другом или прослушав любимую музыку. Плохое настроение не всегда приводит к оказанию помощи [11; 218; 294; 375].
3) Окружающие условия (S.E. Taylor) [268]
На намерение помочь влияют условия физического окружения: характер погоды и размер города и т.д. [293]. Согласно бытующему стереотипу жители больших городов недружелюбны и неотзывчивы, в то время как жители сельской местности добродушны и участливы. Однако существуют исследования, которые показывают, что размер родного города, где вырос человек, не влияет на характер поведения, которое он демонстрирует в условиях своего нового физического окружения, оказавшись в ситуации, в которой возникает необходимость в его помощи [268].
В целом исследования приводят убедительные свидетельства того, что помогающее поведение связано с размером города. При этом следует учитывать, что это были незнакомые люди. К причинам оказания помощи жителями небольшого города относятся анонимность городской жизни, высокий уровень преступности в больших городах и т.д. До сих пор остается неясным, какое из этих объяснений считать наиболее важным.
4) Нехватка времени
Иногда люди слишком торопятся, чтобы остановиться и оказать помощь. Отчетливая демонстрация этого эффекта получена в эксперименте j.m. darley и c.d. batson. Эта идея подтвердила то, что основную роль играет конфликт, а не пренебрежение нуждами другого человека [11].
5) Социальные нормы
Существует обширный пласт представлений о понятии «социальная норма» (англ. norms; от лат. norma - мерило; руководство; правило, закон; образец), которые сводятся к тому, что социальная норма - это модель (образец, правило) поведения при взаимодействии с людьми в обществе [9; 60; 69; 109; 214; 234; 248; 267], правило (стандарт), образец действия, определяющие, каким образом должен вести себя индивид в конкретной ситуации [208], правило или ожидание соответствующего социального поведения (R. Cialdini), требование к личности, в которой определены более или менее точно объем, характер, а также границы возможного и допустимого в ее поведении, одновременно в нормах содержатся мотивы, а также критерий, оценка и средства социального контроля за этим поведением со стороны группы [220]. В целом социальную норму определяют как требования общества к личности, в котором более-менее точно зафиксированы объем, характер, а также принципы возможного и допустимого в ее поведении.
Нормы являются средством социального контроля и влияния на членов общества, так называемыми безличными правилами поведения, приводят к уравновешенности и стабилизации жизни [176]. Значимо, что восприятие и интерпретация субъектом окружающего мира определяются именно нормами и человек постоянно включен в них, однако не фиксируя и не замечая, порой, их непосредственного действия. Степень их осознанности и действенности проявляется в том, что человек знает о последствиях своих действий для других и признает свою ответственность за поступки согласно нормам. Есть и субъективная сторона: действия человека в соответствии с его личными нормами повышают его самооценку и уменьшают самокритику [47; 176].
Следует отметить, что только в отдельных источниках выделяются социальные нормы просоциального поведения, к которым относятся нормы социальной ответственности, социальной взаимности, социальной справедливости и норма «затраты-вознаграждение» (рисунок 1.18).

социальные нормы

Рисунок 1.18 - Взаимосвязь социальных норм (Н.В. Кухтова)

Норма социальной справедливости. Данная норма действует под лозунгом «Помоги тем, кто заслуживает помощи». Считается, что люди чаще всего следуют норме тогда, когда их представления совпадают с вносимым вкладом (ценой, которую платят, и наградой, которую заслуживают). Кроме того, людям свойственно верить в справедливое устройство мира, а это значит, каждый получает то, что заслуживает.
Справедливое отношение, которое люди надеются получить, равно тому, что они сами делают: затраты ради других должны быть равны затратам ради них самих. Справедливость лежит в основе нормы взаимности - социальное взаимодействие. E. Goldber отмечает [340], что это предпосылка для организации общества. Норма взаимности предусматривает, что люди должны помогать тем, кто помогал им, и люди не должны вредить тем, кто помогал им. Более широко социальные психологи рассмотрели норму взаимности как воплощение надежды, что людям воздается за хорошее - хорошим и за зло - злом. В дополнение к этой положительной форме норма взаимности имеет отрицательный компонент, руководящий возмездием. Хотя люди отличаются по их чувствам относительно возмездия, отрицательная взаимность воплощена в древнем кодексе «око за око, зуб за зуб». Социальные психологические формулировки относительно нормы взаимности были определены строго под влиянием социальной теории обмена [166].
G.C. Homans, J.S. Adams выдвинули теорию справедливости (иногда также называемую дистрибутивным правосудием), ставшую основой нормы справедливости и базирующуюся на том, что члены группы будут удовлетворены распределением наград, пропорциональных участию каждого члена группы. Люди определяют это как «справедливость», когда каждый человек получает вознаграждение в том объеме, в котором было принято участие в совместной деятельности, и считается, что человек, который вкладывает больше, заслуживает большего, и человек, который вкладывает меньше, заслуживает меньшего. Экспериментальное доказательство свидетельствует о том, что те, кто получает меньше, чем заслуживают, часто испытывают гнев, те, кто получает больше, - вину. Далее теория справедливости предлагает, чтобы люди в несправедливых отношениях стремились устранять бедствие, восстанавливая справедливость [198; 203].
Среди норм дистрибутивной справедливости выделяются следующие, которые определяются в соответствии с распределением:
- понимание равенства: справедливо, когда вознагражде-
ние/наказание делится поровну между всеми участниками взаимодействия;
- позитивность личности: справедливо, когда человек, обладающий социально желательными особенностями, получает большее вознаграждение и меньшее наказание, чем «плохой» человек;
- собственные потребности: справедливо, когда нуждающийся человек получает большее вознаграждение/наказание, чем тот, кто не нуждается в нем;
- имеющиеся способности: справедливо, когда более способный человек, совершивший социально желательный поступок, получает большее вознаграждение, а совершивший социально нежелательный - большее наказание, чем менее способный;
- приложенные усилия: справедливо, когда человек, приложивший большие усилия при совершении социально желательного поступка и меньшие - при совершении социально нежелательного, получает большее возна- граждение/менее серьезное наказание, чем тот, кто сделал наоборот [43].
D. Romer, C.L. Grader и Б. Крот сформулировали норму справедливости, где предполагается, что в первую очередь человек должен сам о себе позаботиться. Если сам человек ведет себя безответственно, альтруистический отклик ослабляется. Хотя в целом сочувствие и просоциальное поведение сильнее по отношению к «своим», это ограничение снимается, как считают L. Montada и A. Schneider, если сочувствие основано на принципах справедливости [355; 356].
В межличностном взаимодействии восстановление справедливости предполагает, прежде всего, сохранение хороших отношений и воздаяние по заслугам, а в деловом - воздаяние по заслугам и повышение продуктивности. Это означает, что обыденные представления о справедливости достаточно пластичны и могут трансформироваться под влиянием ситуации [43].
Необходимо отметить, что люди по-разному воспринимают справедливость и по-разному готовы к проявлению несправедливости по отношению к себе. M. Schmitt отмечает четыре вида чувствительности к справедливости: с позиции жертвы, наблюдателя, бенефициара и нарушителя. Он отмечает, что в этих позициях есть существенные различия. Так, бенефициар и нарушитель в силу несправедливости нечто приобретают; свидетель находится в стороне, а вот жертва всегда что-то теряет. При этом все виды чувствительности к справедливости сопровождаются негативными переживаниями, что в свою очередь сказывается на просоциальном поведении личности. Так, переживания с позиции наблюдателя, бенефициара и нарушителя будут побуждать человека к стремлению исправить ситуацию, выровнять потери и приобретения у всех взаимодействующих лиц. Таким образом, они могут стать предикторами компенсаторного просоциального поведения, которое не имеет никакой социальной ценности, а значит, никак не стимулирует позитивные мысли, побуждения или поступки человека [1; 7; 199; 200].
Норма социальной ответственности требует просоциального поведения во всех случаях, когда нуждающийся в помощи находится в зависимости от человека, который может оказать помощь. Указывается на то, что «когда люди нуждаются в нашей помощи, мы, если не обвиняем их самих в возникших трудностях, руководствуемся нормой социальной ответственности» [212].
Особую значимость приобретает ответственность в связи с тем, что является компонентом или предопределяет просоциальное поведение.
Нормы социальной ответственности предписывают, что следует помогать людям, которые зависят от этой помощи. L. Веrkowitz предположил [38], что просоциальное поведение зависит от чувства ответственности за социальную ситуацию. Осознание зависимости выявляет норму социальной ответственности, которая в свою очередь мотивирует просоциальное поведение. Но просоциальные поступки требуют жертв, которых можно избежать, переложив ответственность на других. Присутствие других дает возможность для размывания ответственности.
Так, взгляды М.М. Бахтина перекликаются с проявлениями нормы социальной ответственности просоциального поведения, когда речь идет об ответственности, основанной на зависимости другого человека, и может видоизменяться под влиянием каузальной атрибуции при возникновении потребности в просоциальном поведении. Чем больше нуждающийся в помощи человек оказывается виновником своего положения, тем меньше окружающие чувствуют себя ответственными за оказание ему помощи. В случаях, когда зависимость нуждающегося в помощи человека достигает высокой степени, что начинает ограничивать свободу действий помогающего, может наблюдаться своеобразная «реактивность». В связи с этим оказание помощи становится обременительным, и человек, оказывающий помощь, стремится не оказывать ее и уменьшает собственную готовность к просоциальному поведению. Подчеркивать норму ответственности и тем самым усиливать готовность к просоциальным поступкам может влияние образца. Оно бывает более сильным в случае, когда помогающий непосредственно видит само действие помощи, а не слушает нравоучительный рассказ [86]. Ответственность играет важную роль в реализации нравственного поведения, поскольку оно позволяет человеку ориентироваться в неоднозначных этических ситуациях, строить оптимальные стратегии поведения, давать моральную оценку своим поступкам.
При этом М.М. Бахтин считал, что поступок должен иметь единый план, он должен «обрести единство двусторонней ответственности: и за свое содержание (специальная ответственность) и за свое бытие (нравственная), причем специальная ответственность должна быть приобщенным моментом единой и единственной нравственной ответственности».
В связи с этим акцент здесь находится на социальной ответственности, который определен как моральное обязательство оправдывать ожидания других и придерживаться социальных норм. В свою очередь
L. Веrkowitz и L.R. Daniels (1964), H.W. Bierhoff (2000, 2002) предложили различать два вида социальной ответственности: демонстрация нравственного поступка, чтобы оправдать ожидания других людей (иллюстрируя выполнение морали), и выполнение социально предписанных норм. В первом случае это поведение, на которое могут рассчитывать другие люди, во втором - это действия личности в соответствии с социальными стандартами поведения. Принимая во внимание, что нарушение внутренних стандартов соответствующего поведения позволит выявить чувство вины, нарушение внешних стандартов приведет к позору (N.D. Feshbach, B. Weiner, A. Bohart, 1996).
В ряде случаев социальная ответственность - это ориентация, которая соответствует большому количеству социальных ситуаций и является признаком просоциального поведения. Те, кто следует социальной ответственности, вероятно, будут действовать более просоциально, чем люди, которые выражают меньше такой ориентации [165].
Зарубежные исследователи G. Carlo, N. Eisenberg, D. Troyer, G. Switzer и A.L. Speer (1991) считают, что социальная ответственность является существенным маркером просоциального поведения у взрослых. Они отмечали, что высокая потребность в помощи может поспособствовать активизации ответственности. В свою очередь L. Веrkowitz и L.R. Daniels (1964), E. Staub (1974) определили, что социальная ответственность положительно коррелирует с просоциальным поведением.
Следует отметить, что социальная ответственность - это часть природы человека (J.M. Neiderhiser, D. Reiss, E.M. Hetherington (1996), на которую оказывают влияние генетический и экологический факторы, а также имеют значение культурные различия. Основным психологическим фактором, обусловливающим рост ответственности в подобных ситуациях, является понимание человеком общественной важности и смысла своей деятельности [138; 201].
Так, социальная ответственность, может рассматриваться как субъективная конструкция, имеющая реальные основы, каковыми предстают действительные возможности для человека совершить просоциальный поступок, определяя его нравственно-ментальную форму и ориентацию на социальные нормы и предписания общества.
Норма социальной взаимности - это ожидание людей, что их помощь другим людям увеличит вероятность того, что они будут помогать в будущем [256]. Данная норма представляется универсальным принципом социального взаимодействия и происходящего в обществе обмена материальными благами и вредом, является моральным кодом и предполагает, что люди, прежде всего, окажут помощь, а не навредят тем, кто им помог. Это - «воздаяние» как за добро, так и за зло («ты мне - я тебе», «помоги тем, кто помогает тебе»), направленное на восстановление равновесия между индивидами и группами (на то, чтобы «расквитаться»), представляет собой распространенный и основополагающий принцип, воспринимаемый как справедливость и «компенсирующее правосудие» [271].
Следование этому принципу является, по L. Kohlberg, сравнительно поздней стадией развития морального суждения. Если инициативу в осуществлении нормы социальной ответственности должен на себя взять субъект (помогающий), то норма взаимности ориентируется на реакцию в связи с полученной помощью и на благодеяние человек отвечает признательностью. Однако если помощь оказывается, по сути, с расчетом на взаимность, то есть на будущую компенсацию, то она теряет свой альтруистический характер, но в рамках социобиологического подхода не исключает «взаимного альтруизма».
Исследования D.R. Garrison и L. Веrkowitz показывают, что признательность оказывается особенно выраженной, если человек приходит на помощь не вследствие предписания, а по доброй воле [38]. Также помощь может оказываться с расчетом на взаимность и может преследовать при этом свои цели. Во-первых, помогающий может хотеть получить компенсацию за оказанную помощь, во-вторых, он может хотеть обязать получившего помощь человека помогать ему в будущем. Обязательства выполнения нормы взаимности получившим помощь человеком зависят, главным образом, от его оценки намерений помогающего и самой оказанной помощи, то есть от мотивации оказания помощи. Помощь, не рассчитанная на взаимность, может вызвать слабую благодарность или даже враждебность. Это происходит, когда получивший помощь чувствует себя чрезмерно обязанным и не имеет возможности отблагодарить за нее, что указывает на «реактивность» ограничения свободы действий.
C.D. Batson и его коллеги указывали на то, что люди предлагают больше помощи тем, с кем они находятся под угрозой, потому что они знают, что они также могут скоро нуждаться в их помощи [40]. Следовательно, они продолжают помогать другим, потому что они хотят гарантий, что другой человек взаимно поможет им, так как он нуждается в помощи в будущем. Помощь может быть оказана с тем, чтобы благодарность как погашение долга получившего помощь человека была возможна лишь в определенной степени.
В связи с этим возникает норма «затраты-вознаграждение», которая основана на интегрированной когнитивно-физиологической модели «возбуждение/затраты-вознаграждение», объясняя мотивацию и стремление помочь людям в чрезвычайных ситуациях (J.F. Dovidio, J.A. Piliavin, S.L. Gaertner, D.A. Schroeder & R.D. Clark, 1991), социальной теории обмена (G.C. Homans) и рассматривается с точки зрения интегративной модели просоциального поведения.
Выделяют несколько условий, при которых помощь будет наиболее вероятной с точки зрения «затрат и вознаграждений».
1. Когда возникает сильное возбуждение. Если негативное возбуждение стимулирует помощь, то чем больше возбуждаются наблюдатели при виде чрезвычайной ситуации, тем больше они должны помогать. Так,
J.F. Dovidio (1984) было обнаружено, что возбуждение возрастало у одиноких прохожих и в такой же степени возрастала их склонность оказывать помощь жертвам.
2. Когда между жертвой и помогающим устанавливается связь «мы». Люди чаще желают помогать тем, кто похож на них лично. Это особенно верно в опасных для жизни или чрезвычайных ситуациях, где надо принимать значимые для жизни человека решения - например, о том, кого спасать из горящего здания (E. Bumstein, C. Crandall & S. Kitayama, 1994). Одна из причин, по-видимому, заключается в том, что наблюдателей сильнее задевает чрезвычайная ситуация, возникшая с людьми, с которыми они чувствуют внутреннюю связь (D. Krebs, 1975).
3. Когда за счет оказания помощи ослабление возбуждения включает маленькие затраты и большие вознаграждения. Поскольку негативное эмоциональное возбуждение неприятно, то те, кто может прекратить его и оказать помощь, будут мотивированы поступить именно так. Когда общие затраты на оказание помощи повышаются, то люди чаще предпочитают другие способы снижения своего эмоционального дистресса, например, покинуть место действия (J.F. Dovidio et al., 1991).
Исходя из соображений, навеянных теорией справедливости (J.S. Adams, 1963; E. Walster, J.A. Piliavin, 1972), отмечает H. Heckhausen, и эмпирических данных (von E. Schopler, 1967), можно предположить, что на деле оказывающий помощь человек также принимает в расчет соотношение затрат и пользы для обратившегося за помощью, в первую очередь в тех случаях, когда последствия неоказания помощи были бы слишком существенны. Согласно одному из очевидных следствий модели «затрат и пользы» человек тем меньше готов оказать помощь, чем дороже она ему обходится [4]. Как отмечает И.А. Фурманов [16], проявление просоциального поведения зависит от многих факторов: восприятие, оценка и интерпретация ситуации (человек, потенциально являющийся субъектом оказания помощи, первым делом должен ближе познакомиться с ситуацией и разобраться в происходящем, то есть выяснить, нуждается ли кто-либо в помощи, какой характер она должна принять и стоит ли вмешиваться ему лично); взвешивание затрат и пользы (вычисление помогающим субъектом соотношения затрат и пользы действий в случае оказания и неоказания им помощи и сопоставление между собой полученных знаний. Вместе с тем данные исследований показывают, что человек может проявлять высокую готовность к оказанию помощи даже тогда, когда она ему может дорого обойтись, когда «ставка больше, чем жизнь»). Таким образом, следует, вероятно, учитывать затраты трех типов: 1) затраты потерпевшего; 2) затраты помогающего, связанные с риском потерь и лишений; 3) затраты помогающего, связанные с динамикой уровня самооценки и самоуважения. Далее автор отмечает, что оказание помощи ориентировано также на соблюдение норм или некоторых универсальных правил поведения. Нормы, требующие оказания помощи, многообразно кодифицированы и имеют давнюю традицию. Вопрос состоит лишь в том, насколько каждый человек присвоил эти конвенциональные нормы, ибо именно от этого зависит их действенность. Ученый выделяет две универсальные нормы, релевантные оказанию помощи: ответственность и взаимность [32].
В то же время следует отметить, что очевидцы часто принимают во внимание те вознаграждения и затраты, которые последуют в случае оказания или неоказания помощи. Необязательно приходить в состояние эмоционального возбуждения, чтобы оказать помощь - тот, кто часто бывает в таких ситуациях, оказывает помощь, оставаясь спокойным. В том числе необходимо учитывать затраты потерпевшего, помогающего, связанные с риском потерь и лишений, с динамикой уровня самооценки и самоуважения.
Согласно G.C. Homans, поведение человека определяется вознаграждениями за свои поступки, которые он получал в прошлом, и обуславливается следующими принципами вознаграждения:
1. Частота повторений определенного типа поведения зависит от частоты вознаграждений.
2. При вознаграждении за определенные типы поведения при некоторых условиях личность старается восстановить их.
3. Чем выше вознаграждение, тем больше усилий готов затратить человек ради его получения.
4. Если потребности человека близки к удовлетворению, то он будет прилагать меньше усилий для их удовлетворения.
Таким образом, G.C. Homans указывает на то, что обмен вознаграждениями и наказаниями составляет основу социального действия, а человеческое поведение выполняет функцию расчета. При этом данный подход не может объяснить функционирование социальных объектов на макроуровне [48; 81; 82].
В свою очередь, обмен, по П. Блау, - это действия, которые зависят от получаемых вознаграждений и заканчиваются с завершением передачи этих вознаграждений. Исследователь определил следующие законы обмена:
1. Чем большую выгоду ждет человек, тем больше возрастает вероятность осуществления определенной деятельности.
2. Чем большим количеством вознаграждений люди обменялись между собой, тем больше вероятность следующих актов обмена.
3. Чем чаще нарушаются взаимные обязательства при обмене, тем меньше становится роль негативных санкций (наказаний).
4. При приближении момента вознаграждения ценность деятельности падает, а вероятность ее осуществления значительно снижается.
5. Чем больше осуществляется отношений обмена, тем больше вероятность того, что обмен будет управляться нормами «справедливого обмена» [2; 13].
П. Блау перенес законы обмена на взаимодействия между организациями и другими социальными структурами, которые носят опосредованный характер отношений, так как влияют на факторы нормативности и контроля, переводя социальный обмен с микроуровня на мезоуровень. Так, П. Блау выделяет следующие виды вознаграждений: деньги; социальное одобрение; уважение; уступки. При этом самое высокое вознаграждение получают те, кто имеет власть [9; 10].
Таким образом, данные социальные нормы создают основу для просоциального поведения. В процессе социализации индивиды усваивают эти нормы и постепенно начинают вести себя в соответствии с указанными принципами. По мнению М.И. Бобневой [24], формирование просоциального поведения в значительной степени зависит от уровня усвоения социальных (общественных) норм, что связано с нормативной регуляцией (управлением поведением).
Обобщая ряд определений понятия «социальная норма», можно сделать вывод о том, что это модель (образец, правило) поведения при взаимодействии с людьми в обществе, основу механизма которого составляют ожидания со стороны окружающих относительно нормативного поведения человека. В настоящее время изучение социальных норм просоциального поведения является достаточно представленной в основном в зарубежных исследованиях.
5) Мотивация
Социально-психологические установки личности в мотивационно- потребностной сфере выступают, с одной стороны, факторами готовности к ситуативным изменениям, с другой - важными факторами просоциального поведения, которыми являются установки на альтруизм или эгоизм. Е.П. Ильин рассматривает альтруизм как установку на то, чтобы действовать, прежде всего, на пользу другим, часто в ущерб себе (и делу). Он отмечает, что эта установка становится ценной общественной мотивацией, наличие которой отличает зрелого человека и служит важной стороной морального развития человека и может стать таким внутриличностным образованием, как совесть [5]. Эгоизм рассматривается как устойчивая установка на подчинение своим интересам интересов других. Она выражается в отступлении от общественных устоев, отсутствии угрызений совести, использовании других людей для достижения своих интересов, в выступлениях против норм морали, в которых видят искусственные внешние запреты [200].
H.A. Murray в перечне мотивов ввел для деятельности помощи особый базовый мотив, назвав его заботливостью (need nurturance). W. McDougall упоминает своеобразное «примитивное пассивное сочувствие», которое позднее нашло отражение в такой инстинктоподобной мотивационной диспозиции, как покровительство и родительская опека (кормление, защита и укрытие младших).
В свою очередь J. Aronfreed разработал теоретическую концепцию, согласно которой в основе альтруистического поведения лежит предрасположенность к сопереживанию эмоционального состояния другого человека [23]. По мнению M.L. Hoffman [18], предпосылками способности ставить себя на место человека, находящегося в бедственном положении, и вмешиваться в ситуацию, бескорыстно оказывая помощь, являются развитие устойчивости личности, принятие ролей (в том числе принятие позиции субъекта морального суждения), а также личная идентичность.
Под влиянием индивидуального опыта на этом фундаменте в качестве личностной диспозиции строится самостоятельный альтруистический мотив (мотив помощи). CD. Batson [18] в своей работе экспериментально исследует структуру мотиваций, продуцирующих «помогающее» поведение. Целью его экспериментов была дифференциация поведения на эмпа- тический альтруизм и «помогающее» поведение, в основе которого лежат различные скрытые эгоистические мотивы. В соответствии с гипотезой эмпатического альтруизма, после того как в «помогающем» индивиде пробуждается эмпатия (например, путем каких-либо манипуляций, цель которых - продемонстрировать совпадение его интересов с интересами того индивида, который просит о помощи), происходит мотивация в той или иной степени «помогающего» поведения как следствие альтруистического желания облегчить страдания жертвы/просителя. Проводя эксперименты на выявление различных эгоистических мотиваций, зафиксировано достаточно большое количество случаев эмпатического альтруистического поведения [4]. J.R. Macaulay и L. Веrkowitz определяют альтруизм как «поведение, осуществляемое ради блага другого человека без ожидания какой- либо внешней награды» [25; 32].
Спектр мотивирующих причин для оказания поддержки может быть обширным: эгоистические побуждения, желание наладить контакт с партнером, возможность проявить свои личностные качества, получение положительных эмоций. Однако большинство исследователей считают именно бескорыстие главной составляющей просоциального (альтруистического) поведения [196]. При этом большинство просоциальных поступков не являются абсолютно бескорыстными [18], а совершаются ради получения вознаграждения внешнего (улучшить свой имидж, завоевать дружбу и т.д.) или внутреннего (самовознаграждения) [49; 193].
Важным представляется вопрос о мотивации как внутреннем условии просоциального поведения. Принято выделять различные его мотивы: стремление к самореализации, установление социальных контактов, эгоистические побуждения, стремление принести пользу группе и обществу, получение социального одобрения, самоподкрепление как осознание правильности выбранного типа поведения, эмоциональное сопереживание нуждающимся в помощи [177; 274].
Содержательные (личностные) детерминанты просоциального поведения
Анализ подходов, теорий, моделей в изучении просоциального поведения позволил выделить содержательные характеристики, которые включают следующие составляющие: особенности (качества и свойства) личности; альтруизм; эмпатия.
1) Особенности (качества и свойства) личности
Личностные качества и свойства рассматриваются как один из способов описания личности и представляют собой конкретные характеристики, которые являются элементами, релевантными определенной части поведенческих проявлений (L. Hjelle, D. Ziegler, 2001; C.S. Hall, 1999;
S.R. Maddi, 2002 и др.) и предполагают наряду с поведением включение ряда когнитивных и мотивационных компонентов (H.S. Sullivan, E.H. Erikson, O. Rank, E.S. Fromm) [285; 314]. В рамках диспозиционально- го направления практически не ставится вопрос о расхождениях при сопоставлении личностных характеристик и поведения и постулируется то, что люди обладают широким набором личностных характеристик или предрасположенностей реагировать соответствующим образом в различных ситуациях, что означает определенное постоянство в поступках, мыслях и эмоциях независимо от течения времени, событий и жизненного опыта. Следует отметить, что большая часть существующих концепций, включающих ситуативные переменные в попытке принять во внимание вариативность поведения и специфические реакции индивида [54].
В свою очередь теория личностных конструктов G.A. Kelly [19] рассматривает личность как целостное образование, состоящее из системы конструктов, которые формируются на основе опыта и определяют поведение человека.
В исследовании K.J. Gergen, MM. Gergen и K. Meter была предпринята попытка изучения особенностей личности и просоциального поведения, где учитывались (отдельно для каждого пола) 10 личностных переменных и 5 переменных действий [289; 339]. Картина корреляций между отдельными диспозициями (оценивавшихся по EPPS - «Список личностных предпочтений» Эдвардса) и различными условиями оказания помощи получилась разнообразной.
Впоследствии L.A. Penner и его коллеги в своем исследовании по схеме «потерянного доллара» осуществили дискриминантный анализ данных шкалы социопатии и различий нормативных ценностей по «тесту личностных ценностей» М. Rokeach. Как результат - предпочтение ценностей типа опрятности и комфортабельной жизни показало условность моральных ценностей субъекта. Аналогичные особенности E. Staub обнаружил у испытуемых, не спешивших на помощь страдающему от боли человеку [289; 371].
E. Staub предпринял попытку теоретического обоснования использования личностных переменных просоциального поведения, вследствие
чего распределены значимые для деятельности помощи личностные переменные по трем сферам:
1) просоциальная ориентация - стадии морального развития (L. Kohlberg), макиавеллизм и личностные ценности (М. Rokeach);
2) инициативность - социальная ответственность (стремление действовать);
3) скорость суждения [289].
Для изучения индивидуальных различий в степени ответственности L. Веrkowitz и L.R. Daniels на основе существующих опросников разработали «Шкалу социальной ответственности». Результаты данного исследования вызвали сомнения, так как сильно сказывалась социальная желательность. Другим средством измерения ответственности явилась ротте- ровская шкала «внутреннего-внешнего» локуса контроля. S.H. Schwartz и G. Clausen обнаружили, что в случае группы из 6 участников испытуемые с высоким внутренним контролем быстрее спешат на помощь, чем получившие по этой шкале низкие показатели. Из этого видно, что восприятие себя как активного субъекта действий является личностным фактором, который способствует быстрому оказанию помощи.
Личностное измерение просоциального, или конъюнктивного, поведения определяет исследовательский фокус M. Perugini (Англия) и Karen van der Zee (Нидерланды). Они полагают, что личностные черты влияют на солидарное поведение. В целом личность - это система относительно стабильных черт, характеристик индивида, придающих определенную согласованность его поведению, которая различна для каждого индивида. Личностные характеристики влияют на базовые когнитивные процессы, определяющие ситуации действия. К таким характеристикам, прежде всего, относятся агрессия, сотрудничество, конкуренция, индивидуализм, реци- прокность, тревожность [365]. Личностные особенности влияют и на характер социальных отношений, включая солидарное поведение, причем последнее в значительной степени обусловлено конкретным поведением других. Возможность сотрудничества определяют, преимущественно, черты личности, включенные в «большую пятерку» личностной психологии: экстраверсия, доброжелательность, добросовестность, нейротизм, открытость опыту [104].
Как видно, существует ограниченность исследований, определяющих личностные особенности человека, способствующих (либо препятствующих) проявлению просоциального поведения.
2) Альтруизм - содержательная характеристика просоциального поведения.
По мнению О. Конта, альтруизм рассматривался в качестве антонима эгоизма и обычно обозначал бескорыстную заботу о благе других, проявлявшуюся в широком диапазоне действий - от поддержки до самопожертвования. Ключевым моментом является идея бескорыстия как непрагматически ориентированной деятельности, осуществляемой в интересах других людей и не предполагающей реального вознаграждения. Альтруизм интерпретируется в очень широком теоретическом диапазоне: от генетического анализа альтруистического поведения (В.П. Эфроимсон) до психоаналитических трактовок альтруизма как невротической потребности (S. Freud) [283] и рассмотрения альтруизма как мотивационного аспекта самоактуализации в гуманистической психологии (A. Maslow). D.G. Myers определяет альтруистическое поведение как «помогающее поведение, мотивы которого не связаны сознательно с собственными эгоистическими интересами человека, оказывающего помощь» [13; 32].
По мнению J.R. Macaulay и L. Веrkowitz, альтруизм - это поведение, осуществляемое ради блага другого человека без ожидания внешней награды [329; 350]. Альтруизм, таким образом, должен не только быть определен как «самоотверженный акт, который должен повлечь за собой риск или неудобство для человека, но и как акт, который не должен привести ни к какому преимуществу» (J. Kohn, P. Kohn, 1990, 2003) [362].
Социокультурное значение альтруистического поведения зависит от системы ценностей, определяющей отношения человека с людьми и миром [88; 89]. Альтруизмом называют действия, связанные с добровольным оказанием помощи человеку, в отсутствие ожиданий, что они повлекут за собой какое-либо вознаграждение [11; 375]. Альтруизм является ярким выражением просоциального поведения [230]. Эта позиция заключается в том, что эмпатия, связанная с альтруизмом, не должна зависеть от обязанностей или устоявшихся принципов, она может проявляться в заботе и конвенциональной морали, эмоциональном отклике: «незаинтересованный помощник действует, чтобы освободить от обязательств и снять с себя это обязательство, и только слепо следовать за правилами...». Напротив, помощник, который является заинтересованным в этих отношениях, будет действовать в соответствии с идеей истинного альтруизма: «Моя цель - выгода другого» [362].
В отечественной психологии альтруизм рассматривался как коллективистическая направленность личности (А.С. Макаренко, А.В. Петровский, Л.С. Сорвина, Л.И. Божович), разрабатывались аспекты альтруистической деятельности, отражающей направленность субъекта на защиту интересов общества в целом или отдельных групп. Некоторые исследователи относят к альтруистической деятельности эмпатию как аффективную связь с другим человеком и способность приобщаться к эмоциональной жизни другого человека, разделяя его переживания, а также побуждение к альтруистическому поведению обществом, которое воздействует на субъекта посредством социальных норм [28; 209; 232].
В отличие от исследований западных психологов, где решающая роль отводится деятельности, направленной на формирование психических процессов человека и отдельных его свойств, в работах российских исследователей определяющее значение для осуществления альтруистической деятельности придается соответствующей альтруистической мотивации, подчеркивается неразрывная связь альтруистических мотивов с порождаемыми эмоциями, участвующими в регуляции альтруистической деятельности. Рассматривая просоциальное поведение, следует отметить, что альтруизм предполагает оказание помощи в отсутствие ожидания какого-либо вознаграждения и личной выгоды [355; 356].
Так, понимание альтруизма как частного, но широко распространенного случая просоциального поведения (определяемого бескорыстной мотивацией) делает необязательным сведение альтруистических действий лишь к актам самопожертвования [21; 106].
Значимость альтруистического поведения личности определяется характером тех ценностей, которые лежат в основе взаимоотношений человека с другими людьми. Альтруизм может проявляться в действиях субъекта в конкретных опасных ситуациях или же стать осознанной ценностной ориентацией, определяющей поведение личности в целом, в этом случае он превращается в смысл жизни. Данный феномен может выступать в качестве социально-психологического проявления гуманности в общении и деятельности людей и проявляется во всепрощении, снисходительности к недостаткам, слепой жертвенности по отношению к другому человеку. Альтруистическая направленность личности субъективно сопровождается специфическими переживаниями: желанием приносить другим радость, сочувствием, состраданием, чувством участия, жалости и т.п. [312].
В частности, В.Е. Ким под альтруистической деятельностью понимает гуманистически ориентированную деятельность субъекта по оказанию помощи, побуждаемой бескорыстной мотивацией и сопровождаемой специфическими альтруистическими переживаниями, которые направлены на интересы отдельных людей, групп или общества.
В качестве механизмов альтруизма изучаются моральные нормы «помощи», «самоотдачи», феномены идентификации и эмпатии. Некоторые исследователи относят к альтруистической деятельности эмпатию как аффективную связь с другим человеком и способность приобщаться к эмоциональной жизни другого человека, разделяя его переживания, а также побуждение к альтруистическому поведению самим обществом, которое воздействует на субъекта посредством социальных норм. В модели «эмпатии-альтруизма» (C.D. Batson) раскрыты эгоистические и альтруистические побуждения. А позже C.D. Batson и N. Eisenberg утверждали, что эмпатия через симпатию приводит к альтруизму. В психологических исследованиях путем опроса установлено, что склонность к альтруистическим поступкам положительно коррелирует с «ощущением» счастья как удовлетворенности собой и своей жизнью. B. Rimland назвал эту зависимость «парадоксом альтруизма» (B. Rimland, 1982).
Таким образом, определение понятия «альтруизм» является достаточно трудной задачей, так как исследователи высказывают различные мнения по этому вопросу. Поэтому J.P. Rushton (1980) предложил разделять литературу по психологии об альтруизме, связанную с эмпатией личности и/или усвоенными личностью правилами соответствующего поведения, без категоризации альтруизма [362]. Важным признается тот факт, что альтруизм - это определенная система ценностных ориентаций личности, при которой центральный мотив и критерий нравственной оценки - это интересы другого человека или социальной общности. По мнению В. Каган, социокультурное значение альтруистического поведения зависит от системы ценностей, определяющей отношения человека с людьми и миром [88].
Однако надо уточнить и тот факт, что понятие «альтруизм» имеет широкие межпредметные и внутрипредметные связи.
Исходя из основополагающих идей этологического развития (C. Zahn- Waxler, E.M. Cummings & R.J. lanotti, 1986), альтруизм рассматривают с точки зрения «дарвинистической пригодности» [114; 362]. Это связано с тем, что естественный отбор воздействует на группы, а не на людей, и в большей степени - на гены. Поэтому человек хотел бы пожертвовать собой ради других, если он будет уверен в вероятности выживания своих генов.
Биогенетический вектор альтруизма ассоциируется с представлениями генетика В.П. Эфроимсона о происхождении альтруизма, социобиологической теорией английского эволюциониста C.R. Dawkins и принципом взаимопомощи П.А. Кропоткина [207]. Однако альтруизм как человеческое поведение не состоит из исследований только одних генных признаков [376].
Объяснения альтруизма, основанные на идеях эволюционного развития, пытаются связать поведение, наблюдаемое у животных, с психологическими качествами социального развития людей. Во взглядах А.И. Яроц- кого, в частности, четко указаны природные, биологические корни альтруизма, берущие свое начало в животных инстинктах. В связи с этим
J. Panksepp (1986) дал теоретическое объяснение альтруизму и агрессии. Однако автор предполагает, что альтруистические тенденции могут быть связаны также и с процессами обучения. Его определение альтруизма заключается в основополагающей идее о том, что «поведение, которое содействует благосостоянию других живущих существ, не обязательно уменьшает личностную вероятность выживания альтруиста» [362]. Ряд других философов и психологов, тем не менее, отводили альтруизму лишь роль механизма, сдерживающего «естественный» эгоизм людей [66].
В социобиологических теориях альтруистическое поведение рассматривается как стратегия, развившаяся в процессе естественного отбора. Достижения эволюционной генетики позволили представителям социобиологии (R. Trivers, Е. Wilson) показать биологические предпосылки альтруизма и функциональную неопределенность того, что принято считать «личным интересом». Однако действительная проблема, отраженная в дилемме «альтруизм-эгоизм», заключается в противоречии не частного и общего интересов, а «моего и чужого» интересов. Проявляя альтруизм к близким генетическим родственникам (например, к детям), люди помогают сохранению человеческого генофонда (родственный отбор). В этом случае чем ближе генетические отношения между людьми, тем больше вероятность того, что они будут альтруистическими (альтруизм семьи).
Как дополнение, существует идея «взаимного альтруизма» (R. Trivers, 1971), которая объясняет альтруизм как характерную черту личности, которая помогает другому человеку, потому что есть большая вероятность того, что другой поможет в будущем [362]. Таким образом, альтруизм на племенном уровне поможет сохранить генофонд, а глобальный альтруизм будет способствовать выживанию разновидностей [376].
Одной из наиболее интересных концепций является теория «альтруистического эгоизма» Г. Селье. По мнению автора, альтруистическое поведение порождает благодарность и поэтому выгодно индивиду. Однако следовать альтруистическому принципу Г. Селье призывает людей не из чистого альтруизма, а из соображений эгоистических, ради собственного благополучия. Делая людям добро, мы «вызываем положительные чувства к себе» [66].
Рассматриваемые подходы и различные школы показывают достаточно большой спектр авторских взглядов, глубину и разносторонность изучения содержательно-смысловых конструктов понятия «альтруизм». Установлено, что альтруизмом называют действия, связанные с добровольным оказанием помощи человеку, в отсутствие ожиданий, что они повлекут за собой какое-либо вознаграждение [230]. Альтруизм включает такие формы поведения, как активные вмешательства, слушания и различные виды помощи [376].
Существуют и другие определения альтруистического поведения, но большинство из них, в силу эмпирического подхода, характерного для зарубежной психологии в целом, отражают лишь те или иные аспекты.
Так, многие исследователи отмечают, что в основе просоциального поведения лежит такая установка личности, как альтруизм. В этом случае ощущения, чувства и убеждения, в значительной мере определяющие восприятие человеком внешней среды, побуждающие планировать определенные действия и поступки, преломляются через призму желания действовать, прежде всего, на пользу другим. Исходя из этого, можно сказать, что они регулируют, в том числе, социальное поведение индивида [199].
3) Эмпатия - относится к содержательному компоненту просоциального поведения, характеризующемуся сопереживанием, состраданием, принятием тех чувств, которые испытывает другой человек. С помощью эмпатии происходит приобщение человека к миру переживаний других людей, формируется представление о ценности другого, развивается и закрепляется потребность в благополучии других людей. Эмпатия способствует сбалансированности межличностных отношений. Она делает поведение человека социально обусловленным [32; 173; 316].
Многие исследования определяют эмпатию как условие для проявления просоциального (альтруистического) поведения (В. Айксс, Т.П. Гаврилова, И.М. Юсупов, C.D. Batson, G.T. Barrett-Lennard, D. Goleman и др.) [196; 363].
Согласно психологической справочной литературе эмпатия - это постижение эмоционального состояния, проникновение - вчувствование в переживания другого. Данное определение не дает полного представления о сложности и многогранности эмпатии как психического явления. Существующие трактовки феномена эмпатии отражают многообразие направлений в исследовании этого явления [233; 240].
В последние десятилетия в теории и практике психологии выдвигается на первый план важность изучения эмпатии как фундаментальной роли в развитии морали (N. Eisenberg), которая описана как «моральная эмоция» и параметр мотивационного компонента морального поведения [216]. Установлена связь с социально-когнитивными навыками (L. Kohlberg) и эмоциональными процессами в виде сопереживающих реакций на эмоционально окрашенные события (N. Eisenberg & M. Miller) [353]. M.A. Okun и коллеги выделили вызванные эмпатией конструкции: симпатия и способность поставить себя на место другого человека в различных ситуациях, которые дифференцированно связаны с другими областями морального функционирования [361].
Способы понимания могут быть рациональными, эмоциональными и поведенческими. Все они формируют способность личности постигать и реконструировать внутренний мир другого человека. Аффективная сторона понимания явлений и объектов социальной природы в психологической литературе получила название эмпатии. Следует отметить, что механизмы эмпатии различны. Так, сторонники аффективных теорий признают в нем эмоциональное. Апологеты когнитивного направления отстаивают взгляды опознавательной функции явления. Традиции психологических школ, теоретических взглядов, которых придерживается тот или иной исследователь, привели к возникновению феномена - сопереживание, сочувствие, чуткость, социальная сензитивность, идентификация, децентрация, интуиция, - отражающего различные грани изучаемой психической реальности [93; 126].
Результаты изучения эмпатии как профессионально важного качества, способности, состояния, качества личности, в том числе специалиста-психолога, представлены в исследованиях P.O. Агавеляна, М.Г. Бобковой, A.A. Головиной, Т.В. Дорошенко, Е.А. Ичаловской, Р.Б. Карамуратовой, Н.В. Козиной, Ч.И. Лопсан, H.H. Тарновской, О.И. Цветковой и т.д. [93; 177; 318].
Интегративный подход рассматривает эмпатию как феномен познания, отношения и поведения (C.R. Rogers, M. Scheler, H.H. Обозов, И.М. Юсупов), в рамках которого когнитивные и эмоциональные компоненты находятся во взаимосвязи [318]. Эмпатия анализируется как профессионально важное качество в помогающих профессиях, опосредована нравственными нормами и приводит к просоциальности. Таким образом, эмпатия является основным элементом просоциальности в связи с тем, что эмпатия:
- предрасполагает к альтруистическому поведению: чем больше человек склонен к сопереживанию и сочувствию, тем выше его готовность к оказанию помощи и просоциальности (Е.П. Ильин);
- является одним из регуляторов межличностных взаимоотношений, проявляется в стремлении оказывать помощь и поддержку другим людям, ведет к развитию гуманистических ценностей, сопровождает личностный рост и становится одним из ведущих признаков индивидуальности (А. Адлер, G.A. Kelly, A. Maslow, C.R. Rogers, E. Fromm и др.) [34; 345];
- играет ведущую роль в большинстве направлений психотерапии и определяется как помогающее, альтруистическое поведение, возникающее в ответ на переживания другого человека (Т.А. Ахрямкина, Т.П. Г аврило- ва, Ю.Б. Гиппенрейтер, Т.Д. Карягина) [12; 90; 94];
- реализуется в формах помогающего поведения (Г.Е. Шибаева);
- тесно связана с альтруистическими мотивами и просоциальной деятельностью (Т.В. Дорошенко) [61].
C.D. Batson и N. Eisenberg утверждают, что, во-первых, эмпатия через симпатию приводит к альтруизму и, во-вторых, личностный дистресс приводит к проявлению просоциальности, которое мотивировано эгоизмом, обусловленным желанием облегчить собственное негативное эмоциональное состояние [327].
Однако в настоящее время существуют определенные разногласия в отношении интерпретации результатов исследований, демонстрирующих связь эмпатии и просоциального поведения. По мнению C.D. Batson, инструкции, в которых подчеркивается эмпатия, усиливают альтруистическую мотивацию к оказанию помощи. Исследования C.D. Batson свидетельствуют о том, что эмпатия действительно усиливает просоциальное поведение, поскольку она нацелена на поддержку благополучия другого человека и представляет собой альтруистический мотив просоциального поведения [325]. Тем не менее существуют альтернативные объяснения. В частности, R. Cialdini предположил, что инструкции экспериментатора, направленные на усиление эмпатии, могут увеличивать не только сопереживание помогающего человека, но и чувство печали, подавленности или дистресса. В связи с этим основанная на эмпатии помощь не является абсолютно бескорыстной, поскольку, оказывая помощь, субъект зачастую пытается улучшить свое собственное настроение [294].
Анализ публикаций отечественных и зарубежных исследователей позволяет сделать вывод, что процессуальная дифференциация эмпатии осуществляется с учетом преобладания в ней одного из трех компонентов: эмоционального, когнитивного, поведенческого, рассматривается как качество личности, социально-психологическое свойство, состоящее из следующих способностей (В.А. Лабунская) [269]:
- способность к пониманию субъектом эмпатии эмоционального состояния другого без изменения своего собственного состояния - когнитивная эмпатия (Н.Н. Обозов). Она осуществляется через децентрацию - механизм преодоления эгоцентризма личности, заключающийся в изменении точки зрения, позиции субъекта в результате столкновения, сопоставления и интеграции с позициями, отличными от собственной. Когнитивная эмпатия может реализоваться через: способность эмоционально реагировать и откликаться на переживания другого (В.А. Лабунская), способность поставить себя на место другого человека и увидеть ситуацию с другой стороны [333], понять его эмоции (M.L. Hoffman) [168; 342]. Преобладание когнитивного компонента в отражении эмоционального состояния другой личности способствует его адекватному пониманию [17];
- способность распознавать эмоциональные состояния другого и мысленно переносить себя в его мысли, чувства и действия (В.А. Лабунская) - эмоциональная эмпатия, которую M.H. Davis называет фантазированием. Здесь действует не только механизм интерпретации (понимания), но на основе децентрации осуществляются идентификация (проек- ция/интроекция), а также заражение субъекта эмпатии эмоциональным состоянием другого (Н.Н. Обозов). Долгое время M.H. Davis к эмоциональной эмпатии относил эмпатическую заботу, характеризующую симпатию и сочувствие к несчастью других, жалость, сострадание, желание помочь; фантазию как способность вживаться в чужие переживания и сочувствовать другому человеку; личностный дистресс как направленную на себя реакцию неловкости и дискомфорта из-за эмоций других людей в ситуациях оказания помощи, при наблюдении их страданий и переживаний. В последующем M.H. Davis отнес «децентрацию» и «фантазию» к когнитивному фактору, а «эмпатийную заботу» и «дистресс» - к эмоциональному [168; 333; 335]. Доминирование эмоционального компонента в эмпатии свидетельствует о преимущественно эмоциональном отклике одной личности на переживания другой [17] и связан с эмоциями, которые индивид испытывает в ответ на чье-либо эмоциональное состояние (N.D. Feshbach);
- способность выбирать адекватный эмпатический ответ на переживания другого, использовать способы, облегчающие страдания, - действенная эмпатия (В.А. Лабунская) [12; 269]. На основе понимания, вчув- ствования субъектом эмпатии осуществляются реальные действия по оказанию поддержки и помощи другому человеку (Н.Н. Обозов). В действенной эмпатии преобладает поведенческий компонент, когда субъект не только понимает эмоциональное состояние другого человека, но и оказывает ему активную поддержку.
В зарубежных исследованиях эмпатия описывается как идентификация эмоций другого человека, беспокойство о эмоциональном благополучии кого-либо, аффективная реакция на эмоциональное состояние другого человека (N. Eisenberg, N. Epstein, A. Mehrabian, M. Miller, B. Underwood, B. Moore) [11; 268]. Как отмечали D. Cohen, J. Strayer, сопереживающие реакции развиваются из взаимодействий между эмоциональными и когнитивными эмоциональными процессами. M.H. Davis разделяет процессы и результаты эмпатии, подчеркивая взаимовлияние процессов [168]. Он считал возможным выделять два процесса - децентрацию и фантазирование и два результата - эмпатическую заботу и личный дистресс.
В структуре понятия «эмпатия», как и в просоциальности, можно выделить ряд компонентов: сопереживание, симпатию, проницательность, эмоциональную отзывчивость, эстетическое наслаждение, сочувствие в ответ на переживания другого, эмоциональный отклик, со-радование, идентичность чувств, помощь другому, альтруизм. Каждый из этих компонентов наполняется своим конкретным содержанием в ситуации межличностного взаимодействия, дополняя при этом как эмпатию, так и просоциальность. Вероятно, эмпатия как личностное образование может иметь качественные различия у разных специалистов и тем самым оказывать влияние на профессиональную деятельность, мотивировать ее выбор и детерминировать проявления просоциальности [61; 154; 158].
Таким образом, эмпатия может пониматься как личностное свойство, способность, с помощью которой осуществляется переход эпизодических эмпатийных состояний в устойчивую личностную характеристику посредством проявления просоциальности.
Проявление эмпатии включает в себя мысли и/или действия, которые отражают беспокойство о чувствах и/или общем благосостоянии друго- го/других, выражаясь в благосклонных и просоциальных эмоциональных или поведенческих реакциях с альтруистическими побуждениями (C.D. Batson & J. Coke, N. Eisenberg, M. Miller). Кроме того, рассматриваются проявления и последствия эмпатии, которые выражаются в направленности на чувства (эмоциональная) либо получение какой-либо выгоды (поведенческая) и определяют благосостояние другого человека [353].
Эмпатия может выражаться в ситуативных и диспозиционных реакциях. Ситуативные реакции связаны с управлением ситуацией, диспозиционные - проявляются в тенденции испытывать симпатию как оказание поддержки или помощи и связаны с просоциальным поведением (N. Eisenberg). Эта связь была продемонстрирована в исследованиях взрослых людей (Carlo и др., L.A. Penner & M.A. Finkelstein и др.), детей и подростков (Carlo et al.; N. Eisenberg et al.). Например, N. Eisenberg & M. Miller рассматривают эмпатию как основной посредник просоциального и альтруистического поведения [353], а недостаток способности ответить другим людям в форме сопереживания (D. Cohen & J. Strayer, M. Miller & N. Eisenberg) связан с различными проявлениями антисоциального поведения и агрессии. Эмпатия значима как личностное качество в профессиях, связанных с клинической психологией, обучением сервису на практике (G.A. Gladstein), заботой и уходом за людьми (J. Fraser, G.A. Gladstein, G. Watson).
Исследование эмпатии лучше всего представлено, как утверждает
M.H. Davis, на основе многомерного подхода и рассматривается как многогранная система реакций одного индивида на наблюдаемые события другого, включая четыре аспекта, которые отличаются в связи с определенными социальными ролями (M.H. Davis). Другие ученые исследуют эмпатию как отдельную конструкцию [331] или идентификационную способность поставить себя на место другого человека (N. Eisenberg et al.).
Анализ исследований также показывает, что большинство российских ученых выделяют в эмпатии два компонента: когнитивный и эмоциональный, находящиеся в единстве друг с другом (Т.П. Гаврилова, В.Н. Ко- зиев, Г.Ф. Михальченко). Вместе с тем в определении эмпатии подчеркивается значимость только одного из названных компонентов - аффективного или когнитивного (В.Н. Козиев). Наиболее распространенными и разработанными являются подходы, рассматривающие эмпатию в двух видах: когнитивная (познавательная) и эмотивная (аффективная) эмпатия. Л.И. Божович, Т.П. Гаврилова, изучая эмпатию, предположили, что она, «как и всякое другое новообразование в психической жизни человека, развивается от элементарных (натуральных) форм эмоциональной отзывчивости - заражения, сопереживания - к сложным социально обусловленным формам - сочувствию».
Во-первых, эмпатия определяется как психический процесс, направленный на моделирование внутреннего мира переживаний воспринимаемого человека. При таком подходе к эмпатии подчеркивается ее динамический, процессуальный и фазовый характер. G.T. Barrett-Lennard, В. Айксс и другие выделяют три последовательные фазы, присущие эмпатии как психическому процессу: этап эмпатического понимания; экспрессивное сообщение о возникновении этого состояния; этап эмпатической коммуникации.
Другие авторы (А.П. Сопиков и Т.П. Гаврилова) выделяют две фазы эмпатического процесса: восприятие многообразия открытых переменных объектов эмпатии, получение информации о качестве, знаке и содержании его переживаний; построение во внутреннем плане модели открытой латентной деятельности объекта эмпатии и соотнесения ее с собственными ценностями и потребностями [40; 41; 265].
Во-вторых, эмпатия рассматривается в качестве психической, эмпа- тической реакции в ответ на стимул. Существует несколько видов эмпати- ческих реакций, составляющих две большие группы: 1) эмпатические реакции в ответ на поведение группы; 2) эмпатические реакции в адрес конкретной личности.
В-третьих, эмпатия определяется как способность или свойство личности, имеющая сложную аффективно-когнитивно-поведенческую природу. Данная способность раскрывается в умении давать опосредованный эмоциональный ответ на переживания другого, которая включает рефлексию внутренних состояний, мыслей и чувств самого субъекта эмпатии [318].
Как уже отмечалось, многие психологи полагают, что в основе просоциального поведения лежит способность к эмпатии. Существует немало теорий развития эмпатии, но особо следует отметить теорию, предложенную M.L. Hoffman, в которой выделяются в развитии эмпатии четыре стадии: глобальная эмпатия; эгоцентрическая эмпатия; эмпатия к чувствам другого человека; эмпатия к обстоятельствам другого человека (соответствует позднему периоду детства: ребенок знает, что каждый человек является отдельной личностью со своим собственным жизненным опытом, что позволяет ему понять, что чувствует другой человек, даже если это не видно по его поведению [230].
Так, эмпатия определяется как психический процесс, направленный на моделирование внутреннего мира переживаний воспринимаемого человека; это постижение эмоционального состояния, проникновение-вчувствование в переживания другого; свойство личности сложной структурной природы как умение давать опосредованный эмоциональный ответ на переживания другого и включать рефлексию внутренних состояний, мыслей и чувств субъекта; совокупность способностей индивида: эмоционально реагировать и распознавать переживания другого, мысленно переносить себя в мысли, чувства и действия другого, использовать способы взаимодействия, облегчающие страдания другого человека в виде заботы и внимания.
В целом эмпатия - это социально-психологическое свойство личности, представляющее совокупность социально-психологических способностей индивида, посредством которых данное свойство раскрывается как объекту, так и субъекту эмпатии: способность эмоционально реагировать на переживания другого, способность распознавать эмоциональные состояния другого и мысленно переносить себя в мысли, чувства и действия другого, способность использовать способы взаимодействия, облегчающие страдания другого человека [213].
Эмпатия - это сложный, многоуровневый феномен, структура которого представляет совокупность эмоциональных, когнитивных, поведенческих умений, навыков, способностей человека. Взаимодействие (гармо- ничное-дисгармоничное) между эмоциональными, когнитивными, поведенческими компонентами структуры эмпатии определяется опытом общения, результатами социальных и социально-психологических отношений человека с миром людей. Конкретная личность демонстрирует эмпатию то в виде реакций на действия другого, то в качестве отрефлектированного переживания, вызванного состояниями партнера, то посредством умений и навыков создавать поддерживающие отношения и т.д. [43; 187; 315].
Во всех рассмотренных выше подходах в изучении эмпатии в достаточной мере раскрыт данный феномен, который является одним из компонентов, отражающих личностные детерминанты просоциального поведения. Так, эмпатия, как правило, мотивирует оказывать помощь нуждающемуся в ней человеку. Поскольку ее цель заключается в том, чтобы способствовать благополучию другого человека, она представляет собой альтруистический мотив помогающего поведения [268].
Исследования C.D. Batson свидетельствуют о том, что эмпатия действительно усиливает просоциальное поведение. Поскольку цель эмпатии заключается в том, чтобы способствовать благополучию другого человека, она представляет собой альтруистический мотив просоциального поведения. Также необходимо указать, что эмпатия:
• выполняет коммуникативные, регулятивные эмотивные, социально-перцептивные функции в процессе общения;
• опосредует личностное развитие участников общения - снимает эмоциональный дистресс, помогает субъекту эмпатии ориентироваться в ситуации и адаптироваться к партнеру по взаимодействию;
• способствует подтверждению, самораскрытию, поддержке и облегчению страданий объекта эмпатии;
• выполняет функцию сдерживания агрессии личности, если она имеет высокий уровень развития (например, просоциальная эмпатия). Если уровень развития эмпатии отличается примитивностью, субъект не способен прогнозировать действия другого и распознавать его эмоциональное состояние, то эмпатия теряет функцию предотвращения агрессии и становится бессильной [230; 268; 270; 294].
В связи с этим исследователи выделяют альтруистические свойства личности, то есть те компоненты структуры личности человека, которые побуждают помогать людям в широком диапазоне ситуаций. В том числе важную роль играют и динамические характеристики, побуждающие к оказанию помощи в различных ситуациях, так как, по мнению С.Л. Рубинштейна, внешние условия выступают как необходимые условия жизни человека в обществе, но действуют эти условия на человека, лишь преломляясь через внутренние моральные установки личности.
Таким образом, анализ научных исследований по проблеме позволил сделать следующие выводы: психологическими детерминантами просоциального поведения могут выступать определенные содержательные (личностные) и динамические (ситуационные) характеристики, в совокупности определяющие направленность поведения.
К содержательным характеристикам просоциального поведения, обеспечивающим оказание помощи, относятся следующие качества и свойства личности: эмпатия, альтруизм, переживание морального долга, ответственность. Готовность вмешаться и прийти на помощь детерминирована такими факторами, как оценка соотношения величины затрат и вознаграждения, эмоциональное состояние помогающего и нуждающегося в помощи, присутствие других людей, социальные нормы ответственности, взаимности и справедливости и «затрат-вознаграждения».
Весьма существенной смысловой детерминантой альтруизма является мотив сочувствия, основанный на воспитании идентификационных и эмпа- тических способностей человека. Реализация мотива сочувствия невозможна без осуществления мысленной постановки себя на место нуждающегося в помощи человека, без процесса вчувствования и сопереживания ему. О мотиве сочувствия речь идет тогда, когда проявление сочувствия в ответ на бедственное состояние другого выступает как устойчивая и закономерная тенденция поведения. Сочувствие предполагает не только понимание другого и сопереживание его состоянию, но и сопереживание возможному улучшению состояния объекта помощи, т.е. носит опережающий, предвосхищающий характер, побуждая к совершению акта помощи [210].
Считается, что определяющее значение для осуществления просоциальных действий имеет наличие у субъекта альтруистической мотивации и подчеркивается неразрывная связь альтруистических мотивов с порождаемой ими альтруистической деятельностью, отмечается важная роль феноменов идентификации, эмпатии и альтруистических установок в реализации альтруистической деятельности и т.д. Важность эмпатии признается C.D. Batson (эмпатия и переживание дистресса), А.П. Сопиковым и Т.П. Г авриловой (выделяют фазы эмпатического процесса), В. Айкссом, G.T. Barrett-Lennard (динамический, процессуальный и фазовый характер эмпатии), И.М. Юсуповым (теоретические и прикладные аспекты эмпатии) [291]. Сторонники деятельностного подхода сводят просоциальное поведение к совершению нравственного поступка [183]. Однако эти понятия являются близкими, но не тождественными, поскольку просоциальные действия могут быть мотивированы не только высокой нравственностью.
При этом отдельные компоненты (альтруизм, эмпатия, сопереживание, оказание помощи и другие) не позволяют составить целостное представление и понять психологическую природу феномена просоциального поведения. В них четко не определяются психологические причины формирования просоциального поведения, а лишь только описываются факты, подтверждающие те или иные формы проявления просоциального поведения.
Большинство исследователей исходит из представления о целесообразности разграничения личностных и ситуационных детерминант. Человек обладает некоторым набором качеств, независимых от среды, а ситуации содержат элементы, независимые от людей, которые в них оказываются. Но все же это взаимодействие следует изучать во взаимосвязи содержательных и динамических характеристик, а результатом взаимодействия необходимо считать просоциальное поведение [161; 178].


Вывод по главе 1


Так, проанализировав вышеперечисленные теории и подходы, можно определить их схожесть в объяснении феномена просоциального поведения. Так, общим для них являются позиции эволюции, социального обмена, принятия решения. Обобщение изложенных выше точек зрения также позволило нам конкретизировать и в качестве базового понятия трактовать просоциальное поведение как действия, ориентированные на то, чтобы приносить пользу другому человеку, обществу в целом, и возникающие в результате взаимодействия внутренних и внешних детерминант поведения, которые определяют его направленность [143; 144].
В ходе анализа психологической литературы можно предположить, что существуют три основные группы научных позиций, позволяющих объяснить просоциальное поведение:
1) биологическая: эволюционная теория, теория эволюционной психологии, социобиологический подход;
2) социальная: теория социального обмена, теория реактивного сопротивления, теория группы самопомощи и использования компьютера, модель мотивации помощи, межличностный подход, подход с позиции социальных норм;
3) поведенческая (личностная): теория «эмпатии-альтруизма», теория атрибуции, модель «ожидаемой ценности», индивидуалистский подход, подход с позиции принятия решения, подход с позиции научения.
В связи с этим можно выделить следующие цели проявления просоциального поведения:
• получение выгоды (генетической, материальной, духовной и прочее, то есть выгода может быть в виде денежного вознаграждения, продолжения рода и т.д.);
• приобретение социального статуса и положительного расположения окружающих людей;
• управление эмоциональной сферой;
• расширение и проверка собственного образа (самоанализ поведения).
Теории, рассматривающие просоциальное поведение, условно можно разделить на две группы:
- по причинам проявления просоциального поведения;
- по отношению к предлагаемой помощи.
Во всех описанных выше теориях и подходах наблюдается тенденция к выделению следующих психологических детерминант: личностных и ситуационных. Кроме того, следует отметить, что просоциальное поведение определяется совокупностью многих характеристик, как содержательных (качества и свойства личности), так и динамических (мотивация), которые могут ослаблять или усиливать основные мотивы, заставляющие человека помогать другим. Содержательные характеристики - не единственный фактор, определяющий поведение. По мнению психологов, для того, чтобы понять человеческое поведение, например, станет ли человек помогать, необходимо наравне с личными свойствами рассматривать давление ситуации на них. В том числе следует отметить, что когда разговор идет о внешних факторах, то анализируются, прежде всего, не объективные параметры среды, а оценки и интерпретации личностью контекстуальных аспектов своего поведения [122; 127].
Модели просоциального поведения можно классифицировать следующим образом:
- когнитивные: модель просоциального поведения с позиции принятия решения (В. Latane и J. Darley), модель принятия морального решения (S.H. Schwartz), процессуальная модель (S.H. Schwartz), модель «ожидаемой ценности» (H. Heckhausen), модель «эмпатии» (W.L. Marshall, S.M. Hudson, R. Jones, Y.M. Fernandez), модель «морального поведения» (J.R. Rest), модель «солидарного поведения» (S. Lindenberg);
- эволюционные: модель эмпатии с позиции эволюционной психологии (K.E. Zethren);
- социальные: модель коллективных действий (V. Zomeren), модель ролевой идентичности (J.A. Piliavin), модель активации норм (J.I. De Groot, L. Steg), модель компонентов просоциального поведения (R. Roche);
- мотивационные: двухуровневая модель «альтруизма-эгоизма» (G. Miller), модель мотивации помощи (H. Heckhausen), альтернативные модели объяснения готовности оказания помощи (J.P. Forgas);
- интегративные: интегрированная когнитивно-физиологическая модель «возбуждение / затраты - вознаграждение» (J.A. Piliavin), модель «Перспектива заботы» (J.L. Bottorff, J.L. Johnson, W. Neander, J.M. Morse, S.M. Solberg), модель формирования просоциального поведения, ориентированная на заботу о другом человеке (П.А. Сотникова), модель дружбы и измерение оказания помощи (M.M. Rawnsley), модель «эмпатии- альтруизма» (C.D. Batson), компетентностная модель просоциального поведения (K.A.A. Dunfield), интегративная модель просоциальности SAVE (D. Keltner et al.), психодинамическая модель просоциального, дистантного поведения (Д.В. Сочивко).
Предложенная теоретическая модель просоциального поведения содержит определенные содержательные (личностные, смысловые) и функциональные (динамические, ситуативные) характеристики, в совокупности определяющие направленность личности на оказание помощи (Н.В. Кухтова).
Так, к содержательным детерминантам относятся: качества и свойства личности, альтруизм, эмпатия. В свою очередь в функциональнодинамических характеристиках отмечается влияние: настроения, окружающих условий, чрезвычайность ситуации, социальных норм и мотивации, что может привести через социальную поддержку, намерения, аттитюды к реализации помогающего поведения.
Источник: Кухтова, Н.В. Психология просоциального поведения в современных иссле дованиях : монография / Н.В. Кухтова. - Витебск : ВГУ имени П.М. Машерова, 2021. - 162 с.

Продолжение Просоциальное поведение в структуре профессиональной деятельности специалистов, ориентированных на оказание помощи



 

Поиск

Яндекс.Метрика
Все права защищены. При при копировании материалов сайта, обратная ссылка, обязательна! Варианты ссылок:
HTML код:

Код для форумов:


Уважаемые пользователи и посетители сайта!
Спасибо за то, что вы присылаете материал на сайт «Ваш психолог. Работа психолога в школе» по адресу sait.vashpsixolog собачка mail.ru Убедительная просьба, обязательно указывайте автора или источник материала. На многих материалах авторство потеряно, и, если вы, являетесь автором одного из них, пришлите письмо с точной ссылкой на материал. Если на ваше письмо, вы не получили ответ, напишите еще раз, т.к. письма иногда попадают в спам и не доходят.
Смотрите внимательно: авторство или источник указываются, чаще всего, в конце материала (если материал разбит на страницы, то на последней).
С уважением, администрация.